Мина задрала голову к окнам на втором этаже, чтобы увидеть, как искривлённый силуэт Часовщика движется за тонкими занавесками. Свет ночника в комнате сестры позволял жить синим теням.
– Неспящие! – Мина вспомнила о стражах.
Маги обходили улицы теневого города, следили за порядком и помогали заблудшим детям вернуться домой.
Мина пересекла небольшой сад и выбежала за ворота. Там она на время остановилась, поражённая необычным видом Раттема. Под густым, лазоревым небом с разводами облаков более тёмных оттенков город приобрёл незнакомые и завораживающие очертания.
Мина побрела по улице. Она не видела домов и улиц города, опустевшего и чарующего. Все мысли остались с сестрой.
– Что это ты тут делаешь, малая! – Кто-то осторожно обхватил Мину сзади, не давая двинуться с места.
– Моя сестра… Я видела Часовщика, – задохнувшись, пролепетала Мина и разревелась.
Грузный седой мужчина, подволакивая ногу, прошёлся по кабинету. Все атрибуты казённого помещения располагались на своих местах: тройка столов; скрипучие старинные стулья, словно подобранные по одному, где придётся; стальной запирающийся короб для хранения секретов и кряжистый шкаф, забитый папками с потёртыми корешками. От всего веяло скукой и долгом.
Пожилой мужчина тяжело осел за одним из столов и развернул попавшую под руки газету. Прочитанное ему не понравилось.
– Мы на первой полосе, господин начальник, – шутливо, с неприкрытым сарказмом пробормотал он. – Очередные слушанья в Сенате. Эти политиканы мечтают лишить отдел финансирования, – пояснил хромой собеседнику, который стоял у окна, заложив руки за спину.
Лет тридцати, темноволосый, в строгой форменной куртке стража, облегающей стройное жилистое тело, он смотрелся слишком молодым на фоне старшего коллеги. Весомый, затуманенный раздумьями взгляд мага обратился к хромому.
– Как обычно. – Молодой пожал плечами. – Вместо расширения штата – урезать финансирование, а потом требовать показателей. Прикрываются заботой о горожанах, а на самом деле их никто не интересует: ни беглые подростки, ни заблудшие дети, ни любопытные гуляки.
Старший отложил газету с броским заголовком «Вестник Раттема», выполненным витиеватым типографским шрифтом.
– Власти не видят опасности от перекати-морока или ветра из пустоты, а связь изнанки Раттема с делом Часовщика неочевидна. – Он подтянул к себе раскрытую папку и зашелестел бумагами. – Сколько среди них неспящих магов? И пары не сыскать. Да что там говорить…
– Более пятнадцати лет охоты на Часовщика по обе стороны города, а им не очевидно! – Горячее возмущение молодого мага на мгновение прорвалось сквозь маску отрешённости.
– Они не видели изнанки города, Морган. Легенда, и только. Смерти полных сил жителей можно объяснить чем угодно. Мало ли случалось болезней за столько лет. Сенат не готов признать существование Часовщика.
– Пока это не коснётся их лично!
Молодой маг с раздражением достал из сейфа несколько флаконов с тёмной жидкостью и выставил их на свой стол, затем проверил, на месте ли кинжал в тайных ножнах на поясе.
Неспящие из стражи Раттема давно не применяли холодное оружие: против зевак и случайных нарушителей хватало заклинаний, но некоторые маги продолжали носить кинжал на случай опасности. Особенно те, кому однажды довелось с ней столкнуться.
– Когда отправляешься, Мор? – поинтересовался хромой, наблюдая за товарищем.
– Скоро, – коротко бросил Морган, прозванный коллегой «господином начальником». – Обещали прислать новичка. Кажется, Вилли или Вильгельм. – Он порылся в бумагах. – Где-то было уведомление… – Маг так ничего и не нашёл. – Морок с ним! – Узкая ладонь с длинными пальцами ударила по столешнице, припечатав парочку опостылевших бумажек.
Тщательно сдерживаемая сила и раздражение кипели в страже, а хромой по-отечески заулыбался приятелю.
– Наконец-то дополнительные ноги для неспящих. – Старик постучал себя по коленке. – Я-то совсем не ловец.
– Не прибедняйся, Иттен. Ты наша скала и надёжный тыл. Кто-то должен принимать «потеряшек» и оформлять нарушителей. Поднатаскаю стажёра, станет полегче. Главное, не очередная юбка.
Хромой Иттен рассмеялся:
– Да не ворчи ты, Морган. Кэрри с братом отлично справляются.
– Отлично, – язвительно хмыкнул Морган. – Косяк за косяком. На днях отпустили парочку, засевшую на крыше. Любовались городом на обратной стороне. Романтики им захотелось. А самим ещё семнадцати нет!
– Давно ли и ты бегал на ту сторону без лицензии да с девчонками обжимался на крышах? – усмехнулся Иттен. – Между прочим, однажды и я тебя не стал привлекать, отпустил без штрафа к мамаше Фаррел.
– Ну я-то… Я – это я! – отмахнулся Морган, будто упоминание о юности бросало тень на его нынешний статус. – Такой же глупый мальчишка, не знавший беды. Дело прошлое.
Он замолчал, губы плотно сжались, по лицу прошла короткая судорога, что не укрылось от старика.
– Ты – это ты, – серьёзно кивнул Иттен. – И ты не виноват.
– О чём это?! – Морган сделал вид, что не понял, отвернулся, продолжая собираться на дежурство.