Охранник был грубоват на вид и ей незнаком. Он вытаращился на чужую девчонку и не догадался спросить, кто явился с визитом.
– Вильгельмина Дюран, – изобразив голосом строгость хозяйки, сказала она. – Дочь сенатора Дюрана.
Плохо обученный охранник поморгал, мучительно соображая. Ни о какой дочери он, конечно, ведать не ведал, но всё же приоткрыл ворота.
– Хозяйка на месте? – уточнила Мина. – Моя матушка…
– Супруга сенатора не выезжали сегодня. – У охранника прорезался голос. – Сам с утра уехавши.
– Хорошо… То есть жаль, что не застану отца.
Мина немного воспряла духом и быстро оставила топтавшегося у ворот охранника позади.
«И как это отец держит на работе такого тугодума? Непохоже на него», – промелькнуло в голове Мины.
Она остановилась у широкой двойной двери в особняк, коснулась кончиками пальцев цветного витража, ощутила знакомое тепло от нагретого солнцем стекла. Витраж изображал пышные розы, которые так нравились матери. В детстве, расшалившись, Мина разбила одну из вставок, за что была отчитана и наказана домашним арестом в детской. Она запомнила строгий взгляд отца, который как бы говорил: «Опять ты подвела меня, Вильгельмина. Ты всё время разочаровываешь меня».
Мина забыла, умел ли сенатор Дюран смотреть на дочерей иначе, но Ларой он всегда гордился. Старшая сестра заслуженно была всеобщей любимицей, а более непоседливая Мина и не претендовала на её место.
Пока она стояла на пороге, в доме уже прознали, что пришли гости. Двери легко и бесшумно разошлись в стороны, появился дворецкий в тёмной с серебряной нитью ливрее. Мина с облегчением выдохнула: Валентайна она хорошо помнила, и он должен её узнать. Проще будет договориться.
– Мейстари Вильгельмина? – Старый Валентайн, прямой как жердь, постарался не показать изумления, но вышло плохо.
– Это я… Ты, как всегда, на посту, – преодолевая спазм в горле, сказала Мина.
– Вы, как вижу, теперь тоже… на службе, – справившись с эмоциями, доброжелательно ответил дворецкий.
Он многое повидал за годы службы у сенатора Дюрана, хранил секреты дома и никогда не подводил хозяев. Хозяин требовал почти военной дисциплины. Прочие слуги появлялись и исчезали, стоило им совершить хотя бы самую невинную ошибку, а Валентайн стал для Мины незыблемым столпом.
– Я всегда добиваюсь своего, Валентайн. Не так ли?
Мина опомнилась от образов прошлого и тепло улыбнулась. Встреча со знакомым из прошлого помогла снять напряжение. К тому же она поняла, что отца нет дома, это значит, полдела сделано.
– В детстве вы были очень упорной, – согласился Валентайн и поклонился. – Я доложу мейстари Линель, что вы…
– Не стоит тревожить матушку, – остановила его Мина. – Мне нужно кое-что забрать из своей комнаты. Ведь отец не сжёг её? Или он выбросил все вещи? Может, лично разорвал их на клочки? – Она нервно повела плечами.
Мина знала, что несла полную чушь. Отец не стал бы так поступать, но обида подняла со дна души болотную муть, от которой сделалось тошно и тоскливо. Замолчав, она обошла Валентайна по дуге и двинулась вглубь дома. Дворецкий запоздало отреагировал на манёвр гостьи.
– Куда вы?! Стойте! – с досадой воскликнул он.
Но Мину было уже не остановить. Она побежала по широкой лестнице, устланной дорогой бордовой дорожкой. Быстро прошла мимо собственной комнаты, лишь на миг притормозила, но ринулась дальше по коридору. Молоденькая горничная с кипой чистого белья в руках ойкнула и прижалась к стене, пропуская чужачку.
Мина приостановилась у другой двери, задумалась, потянулась всем телом вверх, чтобы отыскать ключ на маленьком выступе над дверным проёмом. Только они с Ларой знали, что деревяшка там немного отходит от стены и в канавке спрятан запасной ключ.
Несколько поворотов ключа в замке, и Мина вошла в комнату сестры. От волнения закружилась голова, а во рту пересохло.
Здесь все осталось по-прежнему. Отец запретил что-либо менять в апартаментах Лары. Даже бумаги остались лежать на письменном столе, а самопишущее перо – с правой стороны от записей. На спинке стула висел халатик Лары. Постель была убрана и застелена покрывалом. Мина старалась туда не смотреть. Образы страшной ночи накатывали волнами, унося её всё дальше и дальше от реальности.
Мина до крови прикусила нижнюю губу, напоминая себе, ради чего она здесь. Во сне Лара напомнила о папке, где хранила заметки для будущих статей. Но вначале Мина спрятала запасной ключ в кармашек формы, поставила букетик, подаренный рыжим Кранцем, в вазочку на одной из полок, расправила подвядшие стебли. Пусть дар от уже взрослой Мины станет частью бывшей обители любимой сестры.
Больше ни на что не отвлекаясь, Мина дошла до комода, выдвинула средний ящик, заполненный полотенцами и бельём сестры. Она рывком выдрала его наружу, отставила в сторону.
Мина и не думала, что так хорошо запомнила, где находится тайник Лары. Детский разум на время отложил знание в дальний уголок, но оно не стёрлось навсегда. Кларисса права: сон показал Мине то, что она когда-то видела на самом деле.