Морган помолчал и затем задал короткий вопрос, как уколол – точно и глубоко:
– А кто готов?
Профессор покачал головой. Он либо не знал ответа, либо упорно не желал раскрывать всей правды. Мина и Морган переглянулись: ну не пытать же им старика?!
Морган откинул со лба упавшую прядь волос, сложил руки на груди.
– Вернёмся к главному, профессор. Зачем Часовщику жизни? Как они помогают договориться с Пустотой?
Взгляд Орвилла потух, стал безразличным.
– Дар Пустоте. Их время и энергия уходит в пользу изнанки и тех, кто пользуется хранилищем. Должно быть хранилище.
– Артефакт?! – воскликнула Мина.
Она ужаснулась и восхитилась тому, как всё сошлось. Вещи в подвале и останки людей. В доме Эйнардов проводили эксперименты. Возможно, убийца искал артефакт, лучше всего подходящий для страшного дела.
– Например, часы. После магических манипуляций они приобретают нужные свойства. Но это не всё…
Профессор обернулся к тумбочке, где стояла жестяная кружка. Мина подхватила её и передала Орвиллу. Отпив немного, он продолжил:
– Вся прелесть этого пути – в его эффективности. Один артефакт, один исполнитель и множество соучастников, извлекающих дары из смерти одного несчастного. Игроки могут меняться местами при должной сноровке.
– Они все должны контактировать с хранилищем?
Морган достал маленькую записную книжку, куда записывал важные детали с мест преступлений.
Орвилл снова замолчал. Долго тёр указательным пальцем висок, хмурился.
– Профессор, я не верю, что такой любознательный человек, как вы, не узнали о мельчайших деталях этого способа, – оставляя закорючки в книжке, заметил Морган.
– Я старый человек, страж, но и я ещё хочу пожить. Зачем мне лезть туда, где могут прищемить длинный нос.
Он повернулся, показав гордый орлиный профиль.
– И всё же… – Морган терял терпение. – Выкладывайте всё, что знаете!
– Соучастники дара должны быть повязаны друг с другом и с жертвой. Это всё, что я сумел вычитать в древних книгах, – прикрыв глаза, ответил Орвилл.
– Каким образом? Каков механизм? – упорствовал Морган.
Мина ловила каждое слово этого разговора. Безотчётный страх запустил щупальца в её сердце. Словно правда, слетевшая с уст профессора, была ядом, способным убить любого, кто окажется рядом.
– Это всё, – пожал плечами старик. – Я вовремя одумался и занялся поисками иного пути. Вам пора, неспящие маги.
Мейстари Орвилл решительно поднялся. Морган спрятал записную книжку и опять не двинулся с места.
– Последнее, профессор, и мы уйдём. Вы можете исследовать образец? С ним работала Кларисса. К чернилам применили магию, добавили кровь и внедрили что-то вроде активатора. Нам нужна эта зашифрованная информация.
Мина подошла ближе, держа на раскрытой ладони закупоренный флакончик.
Вытянув тощую шею, Орвилл смотрел на руку Мины, будто она протягивала ему ползучего гада. Он замер и молчал не меньше минуты, не спешил брать образец. Даже, не доверяя себе, заложил руки за спину, поджал губы, мрачно свёл брови.
– Рано или поздно судьба находит, как войти в твою дверь, – наконец вздохнул он и схватил флакон. – Давайте!
– И эти часы. – Морган положил вещицу на стол. – Их держали в одном нехорошем месте. Посмотрите?
– У неспящих магов нет собственной лаборатории? – проскрипел старик.
– У нас нет лучшего эксперта Раттема. – Морган поклонился.
– Откровенная лесть самая сладкая, – расхохотался Орвилл, но совсем не весело.
Буквально на следующий день в коридоре Управления правопорядка Мина столкнулась с Шэдом Холгером. Он выглядел всё таким же уставшим и встревоженным. Мину это не удивило: заботы о болезненной дочери отнимали у него немало сил.
Мина поздоровалась и продолжила путь, но Шэд нагнал её.
– Вильгельмина! Мы могли бы поговорить?
Он отвёл Мину в сторону, где они никому бы не помешали. В небольшом закутке стоял диванчик для посетителей и в кадке росло какое-то чахлое растение.
– Вильгельмина, вы всегда производили на меня впечатление разумного человека, а с Фаррелом мы в последнее время не очень ладим. Он предвзят ко мне. Мне так жаль!
– Вы же понимаете, что это не личное отношение? Морган следует правилам, только поэтому он написал рапорт.
Шэд потёр виски, словно у него болела голова.
– Всё это неважно. Я не сержусь на Моргана. Дело в другом.
Он полез в карман и достал тонкий браслет из серебряных нитей с лазоревыми камешками. Его могла бы носить юная барышня, такая как Розали Холгер.
– Мор не согласится принять мою помощь, а я хотел бы доказать, что всё ещё служу закону. Мы не выбираем родственников и не должны отвечать за чужие ошибки. К тому же вы так понравились Розали. Моя дочь очень хочет помочь стражам. Я вспомнил одну важную деталь…
Мина внимательно слушала, пока не понимая, к чему ведёт судебный медик. Тот продолжил:
– Брат и сестра опекали Тристана. У моей жены был особый артефакт – этот браслет. Они волновались за брата, и вещица зачарована так, чтобы разыскивать Тристана на изнанке. Он с детства любил уходить и пропадать там.
– Старший Эйнард не был магом и не ходил на изнанку, – сказала Мина и тут же поняла, что проговорилась.