– Идите отдыхать. Завтра днём начнём собирать коробки с делами для архива. Ночная смена также отправляется по домам.
– Пойду прогуляюсь, – сказал Иттен, когда маги разошлись.
Он оставил Мину и Моргана наедине. Оба молчали. Не выдержав, Мина обняла Моргана сзади, прижалась щекой к макушке, поцеловала.
– Мор… Мор… Скажи хоть что-нибудь!
Он будто замёрз, застыл в одной позе.
– У меня нет слов, Мина. Ни одного…
– Они не могут так поступить! Часовщик на свободе! И как же Академия?! Там несколько курсов будущих неспящих магов.
– Делов-то! Расформируют. Предложат перевестись на другие отделения. Я упорствовал… доказывал… Видит свет неспящих, как я бился за отдел! Всё напрасно. Поступило указание… Это всё… Мерзкое бессилие!
Он вздохнул и поднялся из-за стола.
– Куда ты? – Мина метнулась за Морганом, который направился к двери.
– Туда же, куда и Иттен… Мне нужно побыть одному. Прости…
Он ушёл, а Мина стукнула себя кулаком по бедру. Больно… Но это придало мыслям ясность. Понятно, что Морган привык справляться со всеми трудностями в одиночку, переживать горести сам, без поддержки. Осознала Мина и другое: она должна что-то сделать для стражей. И, кажется, она знала, куда ей стоит пойти…
Мина поймала механическую повозку и добралась до Вест-Сильвера. Уже темнело. Особняк в глубине сада светил огнями вдоль широкой дорожки к парадному входу и на первых этажах. Вряд ли хозяева спали, скорее всего, их попросту не было дома.
«Ничего. Подожду», – решила Мина и подошла к воротам.
На этот раз охраннику хватило одного имени, чтобы он тут же пропустил гостью и лениво удалился в сторожку. У дверей с витражами Мина помедлила, но дворецкий был уже оповещён о посетителе. Валентайн появился на пороге. Он ничем не выдал своего удивления, поклонился:
– Мейстари Вильгельмина…
– Я хочу видеть сенатора, – требовательно заявила она.
– Ваших родителей нет дома, – ответил тот мягко, несмотря на тон Мины.
– Я подожду.
Она оттеснила дворецкого и села на диванчик в холле, показывая, что будет здесь столько, сколько понадобится.
– Если вы пройдёте в гостиную, я принесу напитки, – предложил Валентайн.
– Я. Буду. Здесь.
Она вздёрнула подбородок и посмотрела прямо на него.
Следовало сразу обозначить, что Мина не проявит слабости. Она настроилась на трудный разговор с отцом и боялась сбиться. Время шло. Осматривая холл, Мина пришла к выводу, что знает его до мельчайших деталей. Здесь ничего не изменилось. И образ Лары из обрывков детских воспоминаний всё ещё причинял боль.
Мина словно слышала смех сестры, распахивающей дверь, где солнце играло в цветных стёклышках. Она продолжала видеть её бегущей по лестнице или поправляющей платье у зеркала. Лара была здесь повсюду, и тоска снова пробралась в сердце Мины. Рядом с Морганом она поверила, что не так одинока, как прежде, но сейчас, когда он не захотел разделить с ней свои переживания, её окутала темнота.
Задумавшись, Мина не сразу осознала, что прозвучал колокольчик, а Валентайн впустил в дом родителей.
Супруги Дюран застыли в холле, точно древние изваяния. Судя по нарядам, они посещали званый вечер или, может, были в театре. Лицо отца, как и прежде несло отпечаток горделивого величия. А вот мама…
Мина заметила, как та не совладала с собой, губы дёрнулись точно в спазме.
– Мина… – Мать кинула тревожный взгляд на мужа, опустила голову.
Дворецкий молча помог ей снять тёплую накидку. Осень шла своим чередом, и становилось холоднее. За окнами чернели облетевшие деревья.
Мина поднялась, заложила руки за спину, сцепила пальцы.
– Нам нужно поговорить, отец.
Сенатор Дюран придирчиво оглядел её с ног до головы: форма неспящих магов, волосы собраны волосок к волоску. Он недовольно свёл брови.
– Идём в кабинет, Вильгельмина.
Мать потянулась к ним обоим:
– Гектор… – Она бессильно опустила руки под строгим взором сенатора.
– Тебе стоит отдохнуть, дорогая, – твёрдо сказал он.
В кабинете Мина также не обнаружила перемен: книги в шкафах с тщательно протёртыми корешками, стол с аккуратными стопками бумаг, картины и минимум безделушек на полках. Почему-то это сделалось важным для неё сейчас. Всё по-прежнему, не изменился и характер отца: упрямый гордец, привыкший, чтобы всё шло так, как задумал именно он. Плохие новости для Мины, желавшей повернуть ход вещей в свою пользу.
Мина с ходу пошла в атаку.
– Это ведь ты?! Ты приложил руку к закрытию отдела неспящих магов?!
Отец спокойно сел в кресло, указывая рукой, что Мине стоит поступить так же. Она пожалела о своей горячности. С сенатором Дюраном такая тактика не работала. Он всегда был глух к эмоциям. Мина закусила губу и села в кресло возле стола.
– Я думаю, ты готова вернуться домой, Вильгельмина, – с неожиданной доброжелательностью заявил сенатор. – Ты уже доказала, что тебе хватает упорства и самостоятельности. Мне такое по душе, но всему есть предел. Ты взрослая. Пора перестать заниматься ерундой.