Камешки в браслете сверкали как никогда, иного толкования быть не могло – Тристан совсем близко. По лестнице стражи бежали, разгоняя тени и разрывая густой, наполненный магией воздух. Свет зачарованной вещицы медленно тускнел, но они уже влетели в распахнутую на площадке последнего этажа дверь.
Мина знала, что они там обнаружат. Знала, но всё равно, оглушённая, без сил привалилась к дверному косяку маленькой спальни. Человек, лежащий на постели, походил на сломанную куклу с восковой маской вместо лица. При жизни он был молод, но теперь казался высохшим, словно древний старик.
– Парень умер не меньше недели назад, – хрипло сказал Морган.
Он кинул взгляд на браслет. Лазоревые звёздочки потускнели и больше не подавали сигнал. Момент был упущен.
Дальше всё завертелось…
Мина плохо осознавала, что делает. Новое убийство будто переключило в ней какой-то невидимый рычаг, доломав уже надтреснутый в детстве стержень. Она действовала, подчиняясь приказам: бежала в отдел к Иттену, чтобы сообщить о находке, дожидалась «перевозчика» и решения, кто пойдёт вместо Шэда. Она даже не удивилась, когда тот появился со своим неизменным чемоданчиком и присоединился к ней и «перевозчику».
– Дело важнее личного, – будто бы извиняясь, пробормотал Холгер, но его особо никто не слушал.
В квартире жертвы Мина апатично наблюдала за действиями Моргана и судебного медика. Фаррел также промолчал, увидев Шэда, только мрачно следил за каждым его движением.
«Перевозчик» вынес тело на другую сторону Раттема, где его уже дожидалась полиция.
– Ты как?! – Морган коснулся плеча Мины, с тревогой заглянул ей в лицо.
Шэд копался в чемоданчике, складывая собранные образцы.
Мина смотрела на опустевшую постель. В памяти калейдоскопом сменялись образы: уснувшая навеки Лара, безжизненная модистка, молодой мужчина, превратившийся лишь в подобие человека.
Губы Мины зашевелились, произнося слова, которых она сама словно не осознавала:
– Он должен нам помочь, Мор! Должен! Профессор не может оставаться в стороне, когда каждый месяц умирают молодые и полные сил люди!
– Ш-ш-ш! – Морган обхватил её за плечи, прижал к себе. – Идём. Здесь нам больше нечего делать.
Мина всхлипнула, но слёз не было. Морган повёл её к выходу, а потом куда-то между домами.
– Куда мы идём? – безучастно спросила она.
– В отдел… И к тебе домой. Тебе нужно отдохнуть.
– Нет. Не хочу…
Она помотала головой. Глаза оставались сухими, а в груди замёрз противный комок, который никак не удавалось из себя выдавить.
Продолжая вести её за собой, Морган молчал.
– Ладно! – произнёс он спустя несколько минут, будто приняв какое-то решение.
Они зашли в другое здание, миновали почти пустую залу, если не считать нескольких лежанок и драных кресел, стоящих полукругом. Краем сознания Мина отметила, что это место используют подростки для своих посиделок. Одно из их убежищ.
В себя она пришла, когда Морган вытащил её на крышу. Оттуда открылся такой изумительный вид на город, что потрясённая Мина наконец разрыдалась. Её била дрожь, ноги подкосились, и Морган усадил её и не отпускал, пока вся накопившаяся боль и отчаяние не выплеснулись наружу.
– Посидишь здесь? Только, умоляю, никуда не двигайся! Я скоро вернусь.
Морган убежал вниз. Мина послушно сидела, опираясь о печную трубу. Она и не могла бы сейчас встать и уйти. На неё навалились тяжесть и опустошение. Мина не ощущала течения времени. Ей показалось, что Морган вернулся очень скоро.
Обнаружив Мину на прежнем месте, Морган с облегчением выдохнул. Он принёс несколько вещей. Вначале расстелил тёплый плед и поставил у трубы тубус для горячих напитков. Несколько минут повозился возле него. Мина обхватила себя руками и смотрела на полоску неба над крышами города.
Морган сунул ей в руки маленькую жестяную кружку, наполненную ароматным шоколадом, от жидкости поднимался пар.
– Пей! Садись на плед, смотри на город и пей! – твёрдо сказал Морган, помогая Мине переместиться.
Он постарался создать для неё уютный кокон, укутать пледом, но Мина взяла его за руку и потянула к себе.
– Будь рядом, – попросила она и отпила из кружки.
Горло и грудь Мины приятно обожгло, жар потёк по телу, заполняя конечности, расслабляя и баюкая. На языке остался вкус шоколада, ванили и трав.
– Я добавил немного настойки. Сейчас тебе это необходимо.
– Спасибо, мне лучше. Не могу поверить, что он сделал это снова. Мы опять упустили Часовщика.
– Однажды он не уйдёт, – пообещал Морган.
Накрытые пледом, они сидели бок о бок. Молча смотрели на город и небо в широких мазках всех оттенков лазури над ним, на полотна облаков, которые на изнанке казались плоскими, но настолько насыщенными цветом, что не портили чудесную картину. Душа Мины нашла покой.
Как-то само собой получилось, что оба прилегли, потуже стянув края пледа, чтобы не впускать прохладный воздух.
– Поспи, а я буду тебя охранять, – прошептал Морган, целуя Мину в висок.