Цзан Кэцзя не только "крестьянский поэт", но и острый сатирик, бичевавший гоминьдановских заправил ("Нулевой градус жизни").
Поэтика Цзан Кэцзя, выросшая из ритмов, мелодий и образов народных песен, оказала плодотворное влияние на развитие современного китайского стиха.
Источник: "В поисках звезды заветной", 1988
<p><strong>Перевод: Черкасский Л.Е.</strong></p><p id="poem_765"><strong>Бессоница ("Безмолвен грешный шум ночей...")</strong></p>Безмолвен грешный шум ночей,Дни без сияния лучей,А сердце, истекающее кровью,Пылает ярко в глубине теней.Произошла какая-то беда:Беззвучно с неба падает вода,И, за венком венок,Бесцветные цветыКуда-то устремились.Но куда?Июнь 1932 г.Источник: "Сорок поэтов", 1978
<p id="poem_770"><strong>Богиня улицы ("Эти ножки так умелы и легки...")</strong></p>Эти ножки так умелы и легки,Будто ветра непрерывное кружение,Запахи одежд ее тонки —Одухотворенность и томление(И ни слова никогда об утомлении).У нее всегда в запасе словеса,Вызывающие радость и волнение,Взгляд ее, творящий чудеса, —Жаждущим сердцам одушевление(Но душа богини не для обозрения).Горло девичье для песен рождено,Ее песня бескорыстно людям отдана,Ей великое умение дано,Песни радости и горечи поет она(Только собственные песни не поет она).Одиночество ночное тяготит,Лампа тускло освещает эти стены,Память сердца все прошедшее хранит, —И вздохнет богиня с горечью смиренной(В этот миг она одна во всей вселенной).В день нового 1933 годаИсточник: "Пятая стража", 1975
<p id="poem_767"><strong>Кладбище ("Неважно, были ли они знакомы или незнакомы...")</strong></p>Неважно, были ли они знакомы или незнакомы,Но жизнь ушла, и здесь они единой силою влекомы.Не посторонние теперь, и нет в них чувства неприязни,И лепестки с одних могил летят к соседним без боязни.О славных подвигах былых вещает каменная стела,Дабы прохожий прочитал все то, что высекли умело.С годами мхом зарос весь текст и недоступен стал для чтенья,Но тот, кому он посвящен, не выражает возмущенья.А у иных ни слов, ни стел, лишь скромный холмик желтой глины,Но в душах их печали нет от этой горестной картины.Уж не нарочно ли они себя так просто схоронили?Неужто, освобождены, они над миром воспарили?Кричит веселый птичий хор в весенний день у изголовья,Но неизменны навсегда недвижность лиц и губ безмолвье.Сверчок стрекочет при луне, печали полно стрекотанье,И все напрасно — ни слезы, ни звуков тихого рыданья.Когда-то все, кто здесь лежит, на белом свете разно жили:Те враждовали меж собой, а эти искренне дружили.Теперь на их устах печать, печать земли на их могилах,И даже будь у них слова — разжать уста они не в силах.Май 1932 г.Источник: "Сорок поэтов", 1978
<p id="poem_763"><strong>Клеймо ("Я боюсь оглянуться назад...")</strong></p>
