С учётной книгой была отдельна история: когда вечером кафе уже закрылось, мистер Гэмптон вышел из своего кабинета, где снова просидел целый день, чтобы проверить дневную прибыль. Он, наверно, был несколько удивлён, увидев, что за третье августа в кафе, судя по записям, не было ничего продано, и решил подробнее разузнать обо всём у нового работника. Гарри тоже был удивлён, узнав, что надо заполнять учётную книгу и что такая вообще существует. Он пообещал начальнику сейчас же всё сделать и впредь не забывать вести учёт. Сказать было легче, чем сделать. Пришлось идти на кухню и искать листочки с заказами, которые он отдавал Мартину. Повар не хранил эти листочки из блокнота в шкатулке под семью замками, и Гарри пришлось обыскать всю кухню и заглянуть в каждую кастрюлю, прежде чем найти их в помойке. Смятыми. Пришлось изрядно помучиться, разбирая то, что там было написано, но Гарри Поттер человек упрямый, а Гарри Эванс ещё и работу терять не хотел, так что к полуночи книга была заполнена. Правда, пришлось ещё сверяться с предыдущими записями Лидии и разбираться с её мелким — очень мелким — почерком, но дело было сделано.
Гарри довольно зевнул, потянулся и, выйдя из кафе, аппарировал на крыльцо приюта. Ужинать он не пошёл.
Понедельник — день тяжёлый, и Гарри Поттер убедился в этом на собственном опыте. Во-первых, он не выспался. Во-вторых, как подсчитал Гарри, профессор из Хогвартса прибудет в среду, а в среду Поттер должен был быть на работе. Придётся отпрашиваться каким-то образом у мистера Гэмптона. И, в-третьих, снова шёл дождь, но с этим уже ничего нельзя было поделать: Лондон есть Лондон.
Выходить на улицу в такую погоду не хотелось, и Гарри аппарировал прямо из приюта. Появился же он в кафе прямо у самых дверей, будто только что зашёл. Лидия, как и ожидалось, была на месте и просматривала учётную книгу. Мимоходом глянув на Гарри и осмотрев его сухую одежду, она повела бровью и снова уткнулась в книгу.
— Привет, — поздоровался Гарри.
Она, не отрываясь от записей, кивнула.
Поттер, особо не удивившись, прошёл в кладовку за фартуком.
Начался обычный серый день. Клиенты приходили и уходили, Гарри улыбался, был вежливым и обаятельным, за что получал неплохие чаевые. Поднос, блокнот и карандаш стали его неизменными спутниками, друзьями, можно сказать. Тряпки и швабра — те поменьше: были просто приятелями. Лидия тоже была кем-то вроде друга. Молчаливая, сосредоточенная, она разбиралась только со счетами, позволяя Гарри самому бегать от столика к столику. Поттер был не против, более того, он был даже рад, что она взяла на себя заботу о ведении записей. С него хватило и вчерашнего.
В целом день прошёл хорошо, не считая пары запачканных скатертей, разбитой тарелки, за которую посетитель заплатил (не пришлось даже звать мистера Гэмптона), и кетчупа на фартуке Гарри. Лидия, казалось, была довольна, подводя конечные итоги дня, мистер Гэмптон, заглянувший в её записи, — тоже.
Гарри кое-что вспомнил.
— Мистер Гэмптон, — обратился он к начальнику, — могу я перенести свой выходной с субботы на среду? Только один раз…
Полное лицо Гэмптона приняло удивлённое выражение, а через некоторое время — недовольное и даже немного грозное.
— Молодой человек, вы только начали работать, а уже отлыниваете от своих обязанностей! У вас ещё даже испытательный срок не окончен! Уж не хотите ли вы вылететь отсюда? Это я могу быстро организовать!
Поттер выслушал всё это с непроницаемым видом. Когда Гэмптон закончил, Гарри спокойно и уверенно продолжил:
— В любом случае в среду я прийти на работу не смогу. От этого зависит моя дальнейшая жизнь. Если вы меня увольняете, скажите об этом сейчас, чтобы завтра я начал искать новую работу.
Гэмптон не был удивлён этими словами. Пожав плечами, он развернулся и собрался уже было уйти обратно в свой кабинет, как Лидия, оторвавшись от счетов, наклонилась и что-то прошептала ему на ухо. Мистер Гэмптон нахмурился и начал походить на человека, вынужденного признать своё поражение. Он повернулся к Гарри и пробурчал:
— Договаривайся с Лидией. Если она не против, в среду можешь катиться на все четыре стороны. Но! В субботу работаешь до седьмого пота! Всё ясно?
Поттер поспешно кивнул, и толстяк удалился в свой кабинет.
Гарри повернулся к Лидии. Та снова принялась что-то подсчитывать и не обращала на него никакого внимания.
— Кхм… — он откашлялся. — Ты не против? Если я не приду в среду? Я тебе говорил, у меня собеседование…
Она передёрнула плечами, не отрываясь от бумаг. Это можно было понять как «да, да, а теперь не мог бы ты пойти помыть полы?» или «проваливай, нахал, отлынивающий от работы». Во всяком случае, Гарри предпочёл думать, что это было скорее первое, чем второе.
Быстро справившись с уборкой, он уже стоял у выхода, когда обернулся и спросил:
— А что ты тогда сказала мистеру Гэмптону? — он не стал уточнять, когда «тогда», надеясь, что она поймёт.
Лидия поняла. Она долго и пристально смотрела на него, прежде чем ответить:
— То, что за те три дня, которые ты здесь работаешь, кафе получило недельную выручку.
