— Можно по традиции ходить по типичным «примечательным» местам вроде памятников и церквей и стереть ноги в кровь, потому что этих мест в Европе немереное количество, но это настолько скучно, что я, пожалуй, с большей охотой присоединюсь к монашескому ордену и дам обет молчания. Можно отдыхать где-нибудь на пляже в Испании или Бразилии, потягивая какой-нибудь экзотический сок.
Гарри фыркнул.
— И ты будешь прятаться от солнца под пальмой и шипеть, как вампир.
— Ха-ха, — иронично откликнулся Геллерт. Тем не менее не признать, что доля правды в этом всё-таки есть, он не мог, поэтому продолжил: — Можно отправиться куда-нибудь в дикие джунгли и надеяться встретить какое-нибудь существо. Которое, желательно, окажется более-менее безобидным, хотя куда уж там в джунглях. А можно… — он сделал драматичную паузу и для пущего эффекта прищурил глаза, хотя Гарри, конечно, не мог этого увидеть, — этот вариант придётся проверить на опыте.
— Что-то подсказывает мне, — хмыкнул Гарри, — что именно этим мы и займёмся.
— Мне тоже так показалось.
Геллерт снова улыбнулся. Странное чувство медленно, но верно сковало всё тело, заключив его в какой-то тёплый кокон умиротворения, тепла и лёгкой эйфории. Неужели он наконец-то научился пьянеть?..
— Но разве мы не должны составить какой-то план? Или какие вещи нужно брать с собой? — Гарри всё никак не хотел успокоиться и просто довериться ему. Впрочем, на его месте Геллерт себе тоже не стал бы доверять.
— Жизнь — не план, а неожиданный порыв или не менее неожиданное стечение обстоятельств, поэтому нет никакого значения, что ты там запланировал. К тому же планы всегда идут коту под хвост.
Услышав, как его упомянули, кот, спавший в своей по-настоящему царской постели в противоположном углу спальни, подал голос. Вопросительно замяукав, он с грохотом пронёсся через всю спальню и с разбегу запрыгнул на кровать, улёгшись посередине. Гарри тихо рассмеялся и тут же принялся чесать ему уши, притянув ближе к себе. Кот замурлыкал. Геллерт проводил их возмущённым взглядом. Да, именно этого несносного кота он и имел в виду и только и мечтал о том, чтобы быть вытесненным с собственной постели каким-то комком шерсти. И да, именно так он себе представлял ночь между двумя взрослыми людьми, живущими друг с другом: один из них — не он, конечно, — должен тискать кота.
— Наверное, ты прав, — пару минут спустя откликнулся Гарри, по-прежнему уделяя всё внимание коту, но в его голосе всё ещё звучало несколько вопросительных нот.
— Конечно я прав. К тому же мы же вроде договорились, что это будет нечто нетрадиционное.
Гарри потянул на себя одеяло. Кот, недовольный тем, что его побеспокоили, спрыгнул на пол и унёсся куда-то вниз, напоследок возмущённо мяукнув.
— И совершенно незабываемое, — добавил Геллерт, наблюдая за его ленивыми и плавными движениями и с удивлением ловя себя на мысли, что это невероятно гипнотизирует. И что слишком уж пристально он пялится, и надо бы прекратить или по крайней мере найти себе оправдание, но ни один из приходивших на ум вариантов не казался ему более или менее подходящим.
— Иногда я думаю, что всё так странно, что жизнь такая странная, — Гарри вытянул руки вверх, словно пытался что-то поймать с самого потолка. — Странно, что всё оказалось именно так и привело к тому, что мы сейчас находимся здесь и ведём этот разговор. И иногда мне кажется, что одно-единственное решение, один-единственный поворот могли привести к совершенно иному исходу. И может, он был бы лучше? Ты не думаешь, что всё, что случилось с нами, — неправильно? Я же помню, ты не был в восторге тогда. А сейчас? Смирился с мыслью, что обречён?
Последняя фраза была сопровождена коротким смешком, в котором не было ни капли веселья. Геллерт не заметил того момента, когда с мажорной ноты они перешли к трауру. Этот вопрос, казалось, действительно затронул Гарри: он заламывал пальцы так, будто пытался выгнуть их в обратную сторону — так, ради одного лишь интереса. А Геллерт… ну что он мог ответить? «Я считал тебя угрозой, способной украсть у меня любовь всей моей жизни»? Как бы не так.
— Всё меняется — часто не так, как мы могли бы предположить, но ведь тем интереснее. И раз всё привело к тому, что мы сейчас находимся здесь и ведём этот разговор, значит, так должно было случиться. А что насчёт меня… — он накрыл ладонью руку Гарри, переплёл пальцы и притянул к собственной груди. Тот, казалось, замер, да и сам Геллерт чувствовал себя не в своей тарелке. Для них обоих это было ещё одним шагом вперёд. — Всё меняется, и я в том числе. Надеюсь, в лучшую сторону.
«И хотя я всё ещё адски ревнивый, — крутилось у него в голове продолжение, которое он так и не смог произнести, — больше не страшно, что ты станешь яблоком раздора. В конечном итоге Ал оказался прав. Впрочем, как и всегда».
Гарри шумно вздохнул. Улыбка скользнула по его губам.
— Жаль, что Ала сейчас нет с нами, — тихо вымолвил он.
Геллерт придвинулся ближе к нему и устало прикрыл глаза.
— Да. Жаль.
