Декабрь в этом году выдался крайне морозным и снежным. Гарри дни напролёт проводил с близнецами: они играли в снежки, носились на мётлах по двору, устраивали какие-то шалости и, казалось, просто наслаждались происходящим и жизнью. Детский восторг — вот что видел Геллерт в шальной улыбке, горящих радостью глазах и раскрасневшихся от мороза щеках Гарри. Всё это было так непосредственно, захватывающе и непривычно для Геллерта, что он был не в силах оставаться суровым хмурым ворчуном, портящим всё веселье, но и удержаться от язвительного комментария по поводу того, что Эванса с трудом можно было отличить от десятилетних детей, он тоже не мог. Возможно, именно поэтому (или же за все его прошлые грехи) в какой-то момент он, к собственному удивлению, обнаружил себя беспомощно барахтающимся в сугробе. Гарри и близнецы Поттер возвышались над ним, с трудом переводя дыхание из-за душившего их смеха, даже лорд Рикард, присматривающий за ними с веранды, улыбался, наблюдая эту картину. Геллерт застонал, словно бы от безысходности, но где-то глубоко в душе ему даже нравилось происходящее.
— Ну же, дети, поднимите дядюшку Геллерта, — проворчал он, протянув руки к близнецам, и хмуро посмотрел на Гарри, когда тот залился диким хохотом.
— Дядюшку! — с трудом выдавил тот, глядя, как Рудольф и Араминта, не справившись с задачей, повалились в снег рядом с Геллертом. Более-менее успокоившись, но всё ещё посмеиваясь, он одного за другим поставил их на ноги. Когда очередь дошла до Геллерта, Гарри не смог удержаться от воркования, словно тот был пятилетним малышом, а не злом во плоти. Геллерт уже даже не мог на это злиться. Неужели действительно привык и смирился?
— Я хотя бы выгляжу не на один возраст с ними, — буркнул он просто для того, чтобы оставить последнее слово за собой. Если не по-настоящему доминировать, то хотя бы создать видимость. Хотя, казалось, уже и это выходило у него из рук вон плохо: Эванс вон иронично вскинул брови, а дети и вовсе прыснули со смеху. И когда это Геллерт успел потерять авторитет?..
— Так безвкусно, — Гарри смешливо сморщил нос, чем только подтвердил его слова.
— Запомнил, — Геллерт прищурился, но терпеливо вздохнул. Детский сад, честное слово. — Ладно, уже поздно, пора домой, — сумерки действительно уже опустились на Годрикову Впадину, а на небе начали появляться одна за другой одиноко сияющие звёзды. — Пить тёплое молоко и слушать сказку на ночь.
— Хорошо, — после минутных раздумий весело отозвался Гарри, — так и быть, расскажу тебе сказку, но только если выпьешь всё молоко. С пенкой!
Распрощавшись с Поттерами и проследив за тем, как за близнецами и лордом Рикардом затворилась тяжёлая дверь, они медленно побрели к дому. Оба молчали, каждый думал о своём. Точнее, Геллерт не думал о чём-то конкретном, но обо всём сразу. На землю, залетая под ботинки и забиваясь за воротник, медленно опадали снежинки. К тому моменту как они добрались до дома, окончательно стемнело, а одиноко кружившие снежинки превратились в настоящий снегопад. Геллерт уже собирался открыть дверь, сбросить с себя мокрую одежду и устроиться у камина, отогревая заледеневшие ноги, но Гарри дёрнул его за руку:
— Подожди, Геллерт, — и, словно в ответ на его вопросительно выгнутую бровь, Гарри воодушевлённо выпалил: — Давай делать снежных ангелов!
Геллерт прищурился. Чего? Недоумение, наверно, отразилось на его лице, потому что Эванс ещё настойчивее потянул его за руку.
— Брось, перестань быть таким неприступно-холодным, ты пока что не так уж и стар, чтобы постоянно только ворчать! Неужели нельзя на минуточку вернуться в детство! Только вспомни, каково это: быть свободным. Ничем не обременённым. Никому не обязанным. Это звучит так заманчиво, мне кажется.
Это действительно так и звучало, но всё ещё казалось диким и странным. Он давно забыл то чувство, о котором говорил Гарри, и не был уверен в том, что сможет вспомнить. Геллерт уже слишком давно не был тем ребёнком, который залезал на дерево, прячась от Ала, ночевал на пыльном чердаке в особо жаркие летние ночи, ловил бабочек и мотыльков, а однажды перерыл задний двор дома Батильды в поисках сокровищ, которые, по её словам, некогда очень давно она закопала вместе с его дедом… Как будто целая жизнь прошла с того момента, а он и не заметил, как стал тем скучным взрослым, считающим монеты вместо звёзд и коллекционирующим неразрешённые проблемы вместо миниатюрных моделей кораблей. А ведь когда-то единственной его мечтой было стать капитаном пиратского судна и искать сокровища на затонувших кораблях. Забавно, как радикально с годами изменились приоритеты.
