Последнее вырвалось непроизвольно, само собой. Поттер не понимал, зачем он это сказал… Может, от града книг у него случилось сотрясение? Хотя нет, понимал, на самом деле. Он сказал это, чтобы задеть Дамблдора, заставить его почувствовать себя некомфортно.
«Дурак», — внутренний голос вынес краткий приговор, не подлежавший обжалованию.
Ал, замерший на мгновение, медленно присел перед Гарри на корточки и взял его руки в свои.
— Это неправда, Гарри, — его голос звучал тихо, мягко, словно его владелец пытался убедить в чём-то малого ребёнка. — Это её точка зрения. Одна и та же история может звучать по-разному: это зависит от рассказчика.
— Мне всё равно. Это не важно.
— Нет, важно.
Ал продолжал сжимать руки Поттера, пытаясь заглянуть в глаза.
— Альбус, мне больно, — наконец Гарри не выдержал и выдернул свои руки из рук Дамблдора. На самом деле, было не больно; было просто невыносимо терпеть напряжение, которое окружило их непроницаемым коконом.
— Прости, — Ал всё так же пытался заглянуть в глаза Гарри, но сейчас, когда телесный контакт был прерван, это было сделать ещё труднее.
Гарри стремительно поднялся.
— Одевайся, — подняв сумку, он направился к двери, — увидимся в Большом зале.
— Подожди, — Дамблдор тоже выпрямился, — пойдём вместе.
— Нет, Ал, — Поттер толкнул дверь. — Увидимся в Большом зале.
========== Глава 11. Откровения ==========
Гарри уже шестой день читал «Непостоянные руны», злясь на автора, на себя, на весь мир, потому как книга эта была полной чушью. Он злился, но упорно продолжал читать.
Названия рун, их значения и виды путались в голове, история их применения наводила тоску, а мелкий шрифт сводил с ума, но Поттер продолжал читать.
Гарри постоянно чихал: пыль въелась в страницы книги и стала неотъемлемой её частью. Кожа на пальцах потрескалась от влияния всё той же пыли… Но он продолжал читать.
Он спал пять часов в сутки. Глаза покраснели, и под ними залегли ужасные тени. На уроках Поттер слушал вполуха, лекции записывал через слово, а домашние задания делал кое-как. Оценки резко ухудшились. Но это было неважно, ведь скоро он отправится домой. Скоро, только надо читать… и он читал, строку за строкой, страницу за страницей.
На третий день после ночной вылазки в библиотеку состоялся первый в этом году поход в Хогсмид. Ал, как и все студенты с третьего по седьмой курс, отправился в деревню пополнить запас сладостей, купить парочку контрабандных ящиков сливочного пива и бутылку-другую огневиски. Но Гарри остался в школе и продолжил читать. Осталась всего половина…
Альбус вечно приставал, спрашивал, что такое с ним творилось. Гарри понимал, что Дамблдор просто беспокоился, но это не уменьшало злость и раздражение, появлявшиеся, как только он слышал вопрос: «Гарри, что происходит?» В шестой раз Поттер почти не выдержал; ещё мгновение и он бы крикнул: «Какая тебе разница? Займись своими проблемами!», но сдержался. Терпение никогда не было его сильной стороной, и оставалось лишь гадать, когда он окончательно потеряет контроль.
Альбус начал невероятно раздражать Гарри. Поначалу, когда он только приехал в Хогвартс, Поттер думал, что в молодости Дамблдор другой — просто подросток со своими увлечениями и слабостями, без многолетнего опыта и интриганских умений. В общем-то, так и было. Но эти вечные секреты и привычка лезть в чужие дела!..
…Всё началось с того самого момента, как Поттер подслушал разговор Ала с Розье. А потом их разговор в спальне… Он сболтнул лишнего. Зря он вообще тогда заговорил об этом. Зря ждал Дамблдора с дежурства. Чего он хотел этим добиться? Подтверждения слов Розье? Или их опровержения?
Теперь же Дамблдор знал, что он всё слышал.
На самом деле, когда Гарри стремительным шагом вышел из спальни, пообещав Алу встретиться в Большом зале, он не планировал действительно идти на завтрак. Нужно было подумать, решить, что делать дальше, спланировать следующую вылазку в библиотеку, но ноги, не интересуясь его мнением, всё-таки понесли его в Большой зал, а желудок, как бы поддакивая им, недовольно заурчал.
Дамблдор, как назло, не заставил себя ждать и явился на завтрак через пару минут после Поттера. Он старался выглядеть беззаботно, но во взгляде и движениях нет-нет да проскальзывали беспокойство и опасение. Ал поглядывал на Гарри, стараясь делать это так, чтобы он не заметил, а Гарри делал вид, что действительно не замечал. Именно этот момент взаимопонимания и игнорирования директор Блэк выбрал для своей речи.
— Попрошу внимания, — чтобы привлечь это самое внимание, Блэку потребовалось использовать чары Соноруса.
Гарри машинально подметил, что Дамблдору они были не нужны. После того, как разговоры стихли, а взгляды учеников устремились на него, директор продолжил:
