Он внимательно вглядывался в глаза Гарри. Точнее, пытался вглядываться: в стёклах очков отражалось пламя камина, и глаз было совсем не видно. Зато отчётливо просматривались тёмные круги под глазами, потрескавшиеся губы и странный шрам на лбу. Этот шрам давно привлекал внимание Ала, но спрашивать было как-то неприлично.
— Нет, — Гарри ответил почти на автомате.
— Почему нет? — ещё один шаг.
Гарри нахмурился. Это был странный вопрос, но… Действительно, почему нет?
Поттер прошёл мимо Альбуса к дивану, на котором вальяжно развалился кот, и приземлился рядом, уставившись на догоравший огонь в камине. Альбус расценил это как «да» или что-то вроде того. Последовав за Гарри, он расположился на полу около дивана, спиной к камину. Это должно было быть свидетельством его раскаяния. Пусть даже он ещё не до конца понимал, в чём была его вина.
Но Гарри не спешил начинать разговор, и Дамблдор решил сделать это первым:
— Спрашивай, — тихо, но решительно разрешил он. Сейчас, что бы Гарри ни спросил, он бы всё выложил подчистую.
Но Поттер и после разрешения не заговорил. Столкнув кота с дивана и бросив «Непостоянные руны» на пол, он улегся на живот, подложив под голову в качестве подушки левую руку. Ал удивлённо следил за всеми этими махинациями. Кот, решив то ли отомстить, то ли показать своё превосходство, с лёгкостью забрался обратно на диван, садистски потоптался на Поттере и нахально развалился у него на спине, для безопасности вцепившись в рубашку когтями.
Дамблдор опасливо покосился на Гарри, ожидая очередного всплеска раздражения, но увидел, что Поттер довольно улыбался. И невозможно было с уверенностью сказать, кто выглядел более довольным: кот, занявший «королевскую» позицию, или Гарри, оказавшийся «подставкой». Зрелище это было таким милым, что Ал фыркнул, чем тут же привлёк к себе внимание Поттера.
Гарри, вспомнив, зачем он, собственно, здесь находился, почувствовал себя неуютно. В общем-то, следовало признать, что последние две недели он вёл себя ужасно, а Ал был таким… таким…
— Спрашивай, — снова повторил Альбус, сжав свисавшую с дивана правую руку Поттера.
«Ну, вот! — думал Гарри, но уже без злости и раздражения. — Опять он такой… добрый и понимающий! Нельзя таким быть. Просто невозможно».
— Так, — Гарри заговорил, раз уж было разрешено. — Ты и Розье?
Ал улыбнулся, только улыбка эта была какой-то грустной.
— Я так и знал, что это будет твой первый вопрос, — шутя, начал он. — Да. Мы были близки в прошлом году.
— Что случилось? — Гарри внимательно вглядывался в лицо Ала: сейчас как никогда хотелось чётко видеть каждую эмоцию Дамблдора.
— Это было на её дне рождения, как раз на пасхальных каникулах, — Гарри понял, что Ал не видел его, хоть и смотрел в упор: больно уж Дамблдор был неподвижен, а голос его звучал ровно, и в нём не было никаких эмоций. — Агнесс исполнилось восемнадцать. Её родители устроили настоящий пир. Приглашена была вся элита с пятого по седьмой курс. У меня, как у её… спутника… были некоторые привилегии. Плюс один гость в приглашении.
Альбус замолчал. Гарри не торопил, только внимательно слушал и крепко сжимал ладонь Дамблдора.
— Она думала, что я возьму с собой Эбби. Так сказать, чтобы ввести его в социальную жизнь на пару лет раньше, — Ал усмехнулся. — Но у Лера тоже были каникулы. Он приехал, чтобы увидеться со мной, и я не мог оставить его одного.
Гарри хотел спросить, почему, собственно, нет, но Ал продолжил, не обращая на него внимания:
— Родители Агнесс оставили нас развлекаться на своё усмотрение, ну и, конечно же, после их ухода спиртное полилось рекой. Вино, ром, огневиски, пиво — чего только там не было! Лер много пил. Но есть у него такое качество: он не пьянеет. Просто становится чертовски злым.
Голос Дамблдора звучал всё более и более напряжённо; Гарри чувствовал, что самое главное было уже очень-очень близко.
— Мы просто танцевали, я и Агнесс. Он подошёл и сказал, что тоже хочет потанцевать. Я согласился. Когда Лер в таком состоянии, лучше не перечить ему, знаешь ли, — Альбус усмехнулся. — Но Розье, чтоб ей пусто было, закатила истерику, что я её собираюсь бросить. Что тогда началось! — Ал зажмурился на мгновение. — Лер засмеялся. Он не злой, это выпивка на него так действует, но… он сказал Агнесс, что я использовал её. Так неловко я себя ещё никогда не чувствовал! Она девушка бойкая и не стала ходить вокруг да около. Я оказался меж двух огней: ярким и горячим и холодным, но не менее обжигающим. И я не нашёл лучшего выхода, чем увести их подальше от посторонних глаз. Я пытался всё мирно уладить, правда…
Поттер улыбнулся. Да, Дамблдор всегда пытался всё уладить мирно. Только вот выходило как-то не очень.
