– Не думайте, будто с Тинкером что-то случилось, раз его нет сейчас здесь. С Тинкером все в порядке. Он вернется завтра. Пока вы были под обстрелом, мы с ним собрали уйму информации. Нужно как можно скорее передать ее в штаб. У нас нет своей радиостанции, поэтому нам нужно как можно скорее выйти к 1-й армии. В наших невзгодах виноваты местные арабы, которые нас предали. Я знаю тех двоих, кто это сделал. Арабы здесь не такие, как сенусси, – им платят итальянцы и немцы. Ближайшее место, где мы можем найти представителей 1-й армии, – Таузар, он сейчас в руках французов. Чтобы туда попасть, придется преодолеть триста километров. Не все пойдут пешком: Тинкер и Канери, взяв с собой двенадцать человек, в том числе раненых, поедут на джипах. Остальные – пойдут на своих двоих. Если получится, группа на джипах, добравшись до Таузара, раздобудет транспорт и вернется за пешими. Но рассчитывать на это нельзя. По моим прикидкам, мы доберемся до Таузара за восемь дней. Выступаем через два часа, чтобы до рассвета покинуть это место, которое мне совсем не нравится. К тому же у нас мало еды, и мы не будем тратить ее попусту, сидя на задницах. Я прямо сейчас повезу двух раненых в Ксар-Гилане, а когда вернусь сюда рано утром, мы погрузим еду и снаряжение, не разграбленное арабами. Сержант Уотерсон будет командовать пешим отрядом отсюда до Ксар-Гилане, а Юнус проведет вас туда кратчайшим путем, который не будет совпадать со следами моего джипа. Боб Юнни, сержант Гарвен и сержант Мухаммед останутся здесь максимум на семь дней на случай, если Генри и патруль «С» по пути в Таузар завернут сюда. Их нужно предупредить об опасности и предательстве арабов. Если Генри не появится, они пойдут в Таузар одни. Если нам немного повезет, мы выберемся из этой передряги без проблем, не считая боли в усталых ногах. Всем надо держаться вместе, никому не отставать. Это не Джебель. У одиночки среди враждебно настроенных арабов не будет ни единого шанса. На этом всё. Благодарю за внимание. Сейчас Уотерсон проведет перекличку.
Сначала я хотел оставить с предупреждением для Генри только сержанта Мухаммеда, но согласился с предложением Боба Юнни, который вызвался составить ему компанию. Сержант Гарвен, новозеландец, тоже захотел присоединиться к ним. Кажется, он решил, что в этом отчаянном арьергарде обязательно нужен кто-то от LRDG.
Тридцатитрехлетний Юнни, по сути, все еще оставался человеком гражданским. Чувствовалось, что военную науку и армейскую дисциплину он откровенно презирал, всей душой предпочитая действовать по своему усмотрению. Даже сейчас он требовал, будто некой привилегии, разрешения остаться для участия в рискованной миссии. Я подумал, что это в какой-то степени смягчит его горькое разочарование от гибели всего нашего снаряжения, ведь он приложил больше усилий, чем кто-либо еще, чтобы оно у нас появилось, а теперь оно пропало, прежде чем Боб дождался возможности его применить.
Он рассчитывал, что находчивость Мухаммеда защитит их от коварства местных арабов. Почти год назад Юнни с ним прошагали свыше трехсот километров во вражеском тылу, когда их ливийский батальон переходил из Адждабии в Тобрук. С тех пор Боб уверенно полагался на способности товарища.
Раненых новозеландцев перенесли в мой джип, и я тут же выехал в Ксар-Гилане, где оставил их на попечении Канери, а потом вернулся в Карет-Али, чтобы при дневном свете поискать провиант. Пешая группа Уотерсона выступила в четыре. Путь указывал Али, за которым приглядывал Юнус.
Возвратившись, я застал Юнни, Мухаммеда и еще двоих бойцов PPA за сбором консервных банок. Нам повезло, что арабы презирали консервированную еду и не заинтересовались ею, хотя все остальное выгребли подчистую, включая теодолит, который мои люди спасли из огня и спрятали под кустом.
Вернувшись в Ксар-Гилане с небольшим грузом провизии и двумя солдатами, я двинулся по следу пешей группы и где-то в полдень настиг ее. Люди отдыхали и ждали обеда – Юнус сумел купить у каких-то арабов крупного козленка. Все, казалось, пребывали в бодром настроении, а особенно кипучий энтузиазм проявлял Уотерсон. Думаю, он, как и я, наслаждался катастрофами.
В Ксар-Гилане Тинкеру не терпелось поскорее доставить доклады в штаб 8й армии. Мы предположили, что в тот же день он отправится в Таузар к 1-й армии, а моя пешая партия двинется по следам его джипов. Отправив в штаб наши донесения, он найдет машины и вернется по своим следам, чтобы подобрать нас. По нашим подсчетам, бензина хватит, чтобы три джипа доехали до Таузара, да еще останется пара десятков литров для моего и французского джипов, которые, пока есть горючее, повезут груз пешей группы и при необходимости прикроют ее своими пулеметами.
