– Вы не знаете, где найти лейтенанта Тинкера? – спросил я у него. – Мне обязательно нужно его увидеть.
– Я и есть Тинкер, – рассмеялся он в ответ. – А я-то все думаю, почему ты ко мне не подходишь, Попски.
Под конец четвертого дня разведки мы пришли к выводу, что собрали все необходимые сведения для решения главной задачи 8-й армии: нашли маршрут – по кошмарной местности, но все же проходимый – от бреши Уайлдера до западного края Маретской линии; выяснили, что за линией до самой Эль-Хаммы местность лишена каких-либо препятствий, как природных (не считая вади), так и рукотворных; а еще мы знали расположение всех укреплений, которые возводились в настоящее время.
Через шесть недель новозеландские силы, включавшие 2-ю новозеландскую дивизию, 8-ю танковую бригаду и группу генерала Леклерка, а позже усиленные еще и 1-й танковой дивизией, пройдут по разведанному нами маршруту и ударят по правому флангу Роммеля именно там, где мы только что провели разведку. Они продвинутся до Эль-Хаммы, зайдут Роммелю в тыл и, вынудив его отвести свои части в вади Акарит, одержат победу в битве за Маретскую линию.
А пока наша миссия сводилась к тому, чтобы передать собранные данные 8й армии, поэтому мы спешили обратно к своей радиостанции, оставшейся у Карет-Али.
Мы снова разделились на группы: я поехал на восток вдоль подножия Нефусы, а Тинкер двинулся зигзагами в направлении Кебили, пообещав по дороге заглянуть в Ксар-Гилане и присоединиться к нам на базе завтра. Мы с Канери несколько часов петляли по лабиринту холмов, прежде чем выбрались на дорогу Кебили – Фум-Татахвин. Она выглядела столь соблазнительно ровной и удобной, что мы не выдержали и, наплевав на предосторожность, двинулись по ней. В одном месте я притормозил, чтобы спросить у молодого пастуха, где набрать воды.
– Да тут рядом, – ответил он и заговорил о чем-то другом. А когда мы уже отъезжали, добавил: – Вон ваши друзья на двух машинах как раз у колодца.
Он показал рукой на две итальянские разведывательные машины (мы их даже не заметили), стоявшие у колодца Бир-Солтан в четырехстах метрах справа от дороги. Мы быстро посовещались с Канери: настроение превосходное, разведка вышла гораздо успешнее, чем мы рассчитывали, удобная база находится всего в шестидесяти пяти километрах отсюда и мы доберемся туда уже к вечеру – почему бы и не поразвлечься слегка? Я решил обстрелять итальянские машины и осмотреть колодцы. Снабжение водой, всерьез убеждал я себя, жизненно необходимо для крупных воинских соединений, перемещающихся по пустыне: 8й армии нужно все знать о Бир-Солтане, и без доклада об этом источнике моя задача будет выполнена не полностью.
Мы приготовили оружие к бою и медленно двинулись по шоссе, высматривая поворот на колодцы. План был развернуть джипы фронтом шириной в тридцать метров и открыть огонь с дистанции в сто. Осторожно – за поворот – и вверх по склону. Мой стрелок, похлопав меня по плечу, указал вперед и спросил: «Вы тоже это видите?»
В ста метрах от нас высилась громада башни танка, корпус которого скрывался ниже за дорогой. Я вытянул руку и подал сигнал Канери, после чего резко свернул с дороги влево, утопил педаль газа, помчался вниз и скрылся за холмом. Канери ничего не увидел, но додумался последовать моему примеру. Он догнал нас, когда мы сделали большой крюк и вновь пересекли дорогу в пяти километрах от колодцев. Как я узнал позже, эта история была еще более дурацкой, поскольку у колодцев стояла только башня, без самого танка! Когда-то ее установили там как пулеметный пост для охраны колодцев, но давно забросили.
