В этот выход с нами отправились два сержанта, ранее служившие в SAS у Дэвида Стирлинга, пока его не захватили в плен в Эль-Хамме. Этих крепких и упорных бойцов звали Купер и Сикингз. Мы понимали, что если на станции есть живая сила и бронетехника, то противник моментально поднимется по тревоге и вынудит нас уносить ноги, прежде чем мы успеем заминировать дорогу. Тогда эти двое вместе с Бобом Юнни предложили план: дождаться темноты в укрытии, а затем они выйдут к шоссе и, взяв, сколько смогут, мин, заложат их, после чего пешком пройдут через горы сто километров до Тебессы. Эти ребята в полной мере осознавали, насколько важна наша миссия – ради ее успеха они были готовы не только рискнуть жизнью (это не так уж и сложно), но и обречь себя (уже вымотанных после двух суток тяжелой работы) на бросок в сто километров ночью под дождем через вражескую территорию. В сущности, они вообще не задумывались, зачем минировать дорогу на Гафсу: мы вышли в рейд, и дело нужно довести до конца. Простое, не знающее сомнений упорство запрещало им сдаваться, пока они не испробуют самые отчаянные варианты. Я понимал, что сила воли этих людей гораздо крепче моей, и уже собирался одобрить их план, но вдруг перевел бинокль ниже здания станции и нашел другое решение нашей проблемы. Между нами и дорогой параллельно ей тянулся узкий овраг с плоским песчаным дном, которое казалось испещренным следами гусениц. Заехав туда, мы убедились, что здесь по меньшей мере двадцать танков проехали предположительно в направлении Гафсы не ранее чем прошлой ночью. Более того, мы нашли указательный столб с надписью «Гафса». Мы подумали, что танки пустили здесь, чтобы не гонять их по асфальтовому шоссе. Поспешно заложив два ряда мин поперек оврага, мы поскорее убрались оттуда, поскольку наш наблюдатель с вершины холма сообщил, что из здания выходят вооруженные люди и движутся в нашу сторону, как загонщики на охоте. Быстро темнело. Перевалив две гряды холмов, мы остановились, и я дал людям указание под покровом ночи возвращаться в Бир-аль-Атер. Я предложил двинуться немного южнее, где дорога, как мне казалось, будет проще. Мы построились и тронулись. Ехавший вторым Уотерсон поравнялся с моим джипом и сообщил, что слышит позади шум моторов. Я затормозил, жестом приказал остальным продолжать движение и, всмотревшись, различил в сумраке две немецкие бронемашины, крадущиеся по нашему следу, – они остановились на расстоянии в полторы сотни метров от нас. В следующий миг рядом со мной засверкали трассеры «Браунинга» с джипа Уотерсона. Третья или четвертая очередь достигла передней бронемашины. Та заметно качнулась, и через некоторое время из нее повалил черный дым. Я немного отъехал от Уотерсона и развернулся, чтобы Локк мог вести огонь из нашего спаренного пулемета 30‐го калибра, поливая оба броневика. Уотерсон не потрудился развернуть машину и стрелял через кузов, усевшись на капот.
Вторая машина, выпустив в ответ несколько очередей, пустилась наутек и скрылась за холмом. Меня раздосадовало, что ни один из моих джипов не открыл огонь. Похоже, что новички еще не научились проявлять инициативу и, видимо, ждали, когда им обозначат цель и прикажут стрелять.
Новобранец PPA рядовой Кертис, который первый раз управлял джипом, подбежал ко мне: в темноте он не удержал свою машину на краю крутого и очень узкого оврага и теперь полагал, что, чтобы спасти ее, придется много копать. От волнения он часто дышал:
– Наверное, вы меня выгоните, сэр. Я потерял свой джип, и противник тут ни при чем.
Я приказал ему забрать оружие и все, что получится, из снаряжения, установить на бензобак зажигательную бомбу и лезть в машину Дэвиса. Нам нужно быстро вернуться и доставить информацию, а спасение этого джипа лишь отнимет время. Выгонять Кертиса я не собирался – я верил, что он еще проявит себя как один из наших лучших новобранцев. О его дальнейшей судьбе я ничего ему не сказал, но незнание никак не повредило ни ему, ни его товарищам.
Мы двинулись дальше в темноте по такой сложной местности, что один из сержантов Дэвида Стирлинга шел перед моим джипом и предупреждал о препятствиях. Нас долго сопровождал гул моторов – вражеские броневики тащились за нами следом. Несколько раз мы замечали проблески их фар. Но затем мы поднялись выше, выехали на более ровную поверхность, и преследователи отстали. На холме с юга от топи, через которую мы продирались, я остановился и прислушался: наконец с севера донесся мощный гул, в котором по мере приближения мы распознали лязг множества танков – новые силы фон Арнима выдвигались к Маретской линии. Мы двинулись дальше. По дороге Локк, у которого из-за нашей небольшой стычки слишком разыгралось воображение, насчитал позади столько взрывов, что каждой из наших мин пришлось бы сработать дважды.
Южная дорога оказалась настолько быстрее, что еще до рассвета мы прибыли в Бир-аль-Атер, где нас встретили броневики Дербиширского йоменского полка, готовые вступить в бой: свет фар пяти автомобилей их изрядно переполошил.
