Ровно в три часа дня, когда до дороги оставалось, по моим прикидкам, около пяти километров, меня вдруг в глубине души охватила паника: нас атакуют и уничтожат, как только мы окажемся в пределах видимости с шоссе. Как и куда мы сможем отступить в таких условиях? Двенадцать прекрасных человек, слепо доверившихся мне и ни разу не усомнившихся в моих словах о важности нашей миссии, погибнут или попадут в плен из-за моего безрассудства. Пусть нам удастся добраться до дороги, что дальше? Вся затея лишена смысла. Даже если я увижу танки, американцы мне не поверят, а если и поверят, то командование корпуса не станет реагировать. Неужели я считаю, что добытые мной крохи информации остановят отступление всего корпуса? Даже если удастся заложить мины, как я планировал (именно так я обозначил своим людям главную цель операции), то максимум, чего мы добьемся, – у одного танка разорвет гусеницу, а такая неисправность устраняется за несколько часов.
Я уже собрался поворачивать назад, пока не поздно, но, терзаемый страхами и сомнениями, все-таки продолжал двигаться вперед. Все, еще раз завязну – и отдам приказ разворачиваться. Когда мой джип застрял в канаве, я не мог смотреть в глаза своим людям, которые усердно вытягивали его. Но все же, в ужасе нерешительности, я ехал дальше… Потом Локк – теперь он был моим стрелком – заметил впереди, как ему показалось, телеграфную линию. Я остановился и в промокший бинокль действительно разглядел столбы километрах в трех от нас. Наша цель была обнаружена, и моя паника прошла, уступив место безмятежному спокойствию.
Местность постепенно поднималась, передвигаться по ней становилось легче. В ложбине я оставил джипы. Вдвоем с Юнни мы поднялись на возвышенность и оттуда осмотрели шоссе, узкоколейную железную дорогу и здание поодаль – вокзал Бурдж-Мааден-бель-Абес.
Мы долго наблюдали, дожидаясь сумерек. Я полагал, что немцы не будут двигаться по шоссе днем – это слишком заметно с воздуха. И в самом деле, мы насчитали лишь несколько одиноких машин. А вот немного позже мы увидели длинную колонну арабов, шагавших к станции от своей стоянки, мимо которой мы недавно проезжали. Несомненно, они спешили выдать нас немцам и расталкивали друг друга, чтобы поскорее получить награду.
