Доставить людей и джипы с припасами на эти базы по земле было невозможно, поэтому я думал о планерах или морском десанте. Оказалось, что все планеры со средиземноморского театра военных действий на тот момент отправили в Англию для подготовки высадки в Нормандии, но в пределах досягаемости оставались несколько десантных ботов. Таким образом, высадка с моря оказалась единственным подходящим вариантом. После обустройства баз их снабжение можно было бы продолжить с воздуха. Этот план требовал содействия со стороны флота для обеспечения высадки, со стороны ВВС (а именно спецподразделения № 1, секретного отряда, занимавшегося доставкой грузов партизанам в северной Италии), со стороны команды «А», еще одной секретной группы, которая отвечала за эвакуацию беглых военнопленных из центральной Италии, где я планировал вести свою деятельность, а также со стороны итальянских партизан, необходимых для охраны моих баз. Мне не нравилось, что придется зависеть от стольких контрагентов, но иного выбора не оставалось. Я лишь надеялся, что, когда создам и как следует оснащу базы, снова буду сам по себе. И так оно и вышло.
Подготовка операции под кодовым названием «Астролябия» заняла три месяца и потребовала многочисленных разъездов между нашей базой, штабом группы армий в Казерте, базой военно-морского флота в Таранто, командой «A» в Бари, спецподразделением № 1 в Монополи, 8-й армией в Васто и парашютной школой в Бриндизи. В основном все хлопоты легли на меня в части планирования и обоснования наших планов и на Жана Канери, который воплощал их в жизнь. Канери мыслил ясно и обладал неутолимой страстью все приводить в порядок: наш штаб он организовал по высшим армейским стандартам и решительно взял на себя все административные вопросы, о которых я имел лишь смутное представление. Все необходимые отчеты заполнялись и в срок отсылались по соответствующим инстанциям; Жан утверждал, что ни в одном подразделении нашей армии документооборот не был организован лучше, чем в PPA. Не возьмусь судить, но, учитывая, что я ни разу не получал жалоб от своих бойцов, а вышестоящее начальство лишь несколько раз высказало нам претензии, рискну предположить, что справлялся Канери неплохо. Странным образом страсть к порядку и соблюдению правил уживалась в нем с невероятным талантом к вымогательству. Однажды он заявился в штаб округа и вломился прямо к генералу-квартирмейстеру (Канери всегда предпочитал сразу брать быка за рога): сама деловитость, с портфелем документов и тщательно отрепетированным французским акцентом, он пожаловался на задержку с нашими машинами связи модели 399. Генерал слегка опешил, поскольку эти дефицитные комплексы распределяли только в штабы армий и вышестоящие инстанции, и заявил, что PPA такое оборудование не положено.
– Но сэр, вы же сами дали нам полномочия, – возразил Канери. – Вот ваше письмо, вот предписание объединенного штаба союзников, а вот приказ 18/44 от прошлого февраля, параграф 9, который, как вы знаете, регламентирует распределение радиостанций. Если вы будете столь любезны, сэр, и подпишете здесь, я сразу же отправлюсь на склад и заберу нашу станцию.
Генерал, подавленный осведомленностью, превосходившей его собственную, послушно все подписал.
В одном из подобранных мной новобранцев Канери обнаружил качества, которые соответствовали его целям. Он повысил рядового Мосса до сержанта-квартирмейстера, а потом до старшего сержанта, и этот человек воистину по-отечески заботился о нашем подразделении. Мосс считал своим долгом предвидеть и заранее обеспечить все, что понадобится патрулям, неустанно трудился сам и умело направлял других, четко распределяя силы, как свои, так и подчиненных. В результате, хотя наше подразделение полностью себя обеспечивало и самостоятельно обслуживало сложную технику, которую мы применяли, административными и техническими вопросами у нас никогда не занималось больше трех человек на каждые семь бойцов. За редкими исключениями весь технический персонал баз набирали из наших отрядов: туда шли те, кто восстанавливался после ранений или отдыхал после долгого участия в операциях. Так что я всегда мог усилить патруль людьми с базы – и, наоборот, для тех, кого приходилось временно освободить от боевой работы, всегда находилось дело.
Моссу помогал капрал Снейп, молчаливый идеальный клерк, днем и ночью в работе. Я брал его на несколько операций в роли капрала патруля, которой он по-настоящему наслаждался, между операциями возвращаясь к обязанностям администратора, будучи равно эффективным и там, и тут. Он погиб в самом конце войны.
