Прохлада и живописный рассвет на горной дороге взбодрили меня, и я с удовольствием переключился с политических забот на дела военные. Обдумав все сделанное после первого перехода хребта, я понял, что из наших успехов нужно извлечь важный урок: операции во вражеском тылу, которые два года оставались нашей главной работой, отживали свое. Несомненно, если я буду придерживаться прежнего плана и проникну вглубь вражеской территории (а сейчас я в состоянии это сделать), то меня ждет приятное времяпрепровождение в относительно спокойной местности, где мы между делом заработаем (у непосвященных) незаслуженную репутацию редких смельчаков. Но тогда я попусту растрачу свои возможности и уклонюсь от выполнения обязанностей, которые, на мой взгляд, состоят в том, чтобы изматывать противника прямо на рушащемся фронте: такая тактика трудна, лавров не сулит и подразумевает серьезные опасности, но только она способна обеспечить по-настоящему значимые результаты. За время нашего недолгого пути к броду я отказался от всех прежних наработок и составил новый план для немедленного исполнения.
Два немецких снайпера, которые накануне подстрелили нескольких рабочих из группы Рив-Уокера, все еще прятались среди ив на противоположном берегу. Едва мы появились у брода, они пустили в ход свои винтовки и на какое-то время задержали нас. Их решимость показала нам, чего можно добиться, если располагать малыми силами, но применять их с умом; носи они другую униформу, мы были бы рады видеть их в своих рядах. Обрушив на них всю нашу огневую мощь, мы выгнали их на открытую местность, однако позволили уйти.
Через брод нам пришлось буксировать джипы на другой берег Потенцы с помощью быков – машины ушли так глубоко, что капоты скрывались под водой. Переправившись, мы разделились: Юнни с патрулем «B» я отправил на северо-запад, патрули «S» и «R» – на восток, а сам с «Блицем» позже в тот же день выдвинулся следом за второй группой, с припасами, которые мы забрали из захваченного немецкого транспорта.
Согласно моим инструкциям, патрули должны были действовать высоко в горах, в двадцати пяти километрах по обе стороны Апеннинского водораздела (это расстояние составляло примерно четверть ширины полуострова от моря до моря). Им предстояло искать противника и наносить ему урон любыми способами, которые подскажут собственная изобретательность и обстановка, заходя вглубь вражеской территории на сорок – пятьдесят километров. Я планировал заставить немцев быстрее отступать в центре страны и надеялся, что основные силы, сконцентрированные на побережьях, тоже задумаются об отступлении (чтобы не отстать от войск в горах) и будут менее упорно сопротивляться нашим 5-й и 8-й армиям. Мы оказались единственным соединением союзных сил в горах центральной Италии; на флангах нас поддерживали полки бронетехники, с которыми мы время от времени выходили на связь. Несколько следующих месяцев, затерявшись в горах на вражеской территории, мы довольно успешно следовали этому плану, который пришел мне в голову во время утренней поездки к броду.
С тех пор как мы покинули пустыню, мои люди еще никогда не были так довольны, как теперь. Ежедневное соприкосновение с противником им нравилось куда больше, чем затяжные рейды, когда их роль сводилась в основном к охране командира; постоянные боестолкновения требовали индивидуальных действий, и успех каждого патруля было легко оценить по количеству освобожденных деревень. Бойцы с душой делали свою работу, видели результаты своих трудов и привязывались к товарищам по патрулю – людям, которых они еще недавно знать не знали. День за днем каждому приходилось что-то выдумывать, стараясь найти новые способы навредить врагу; если кто-то попадал в беду, товарищи выручали его, а под конец дня все вместе радовались преодолению опасностей, собственной хитрости и поражениям противника. Наши бойцы показали себя более чем достойными соперниками для немцев и раз за разом ловко их одурачивали. За семьдесят восемь дней, хотя общая численность личного состава патрулей ни разу не превысила пятьдесят человек, мы освободили больше четырех тысяч квадратных километров горной местности, на сто километров оттеснили несколько тысяч немецких солдат, уничтожив более трехсот из них, а сами при этом потеряли лишь одного человека убитым и троих ранеными (эти трое поправились и вернулись к нам).
