Я прикорнул на своей скамье, рассчитывая проспать допоздна, но меня разбудили за два часа до рассвета: пора было покидать эти места, поскольку в окрестностях рыскали какие-то подозрительные типы. Обе дочери моего хозяина вышли пожать мне на прощание руку – довольно необычная форма проявления вежливости для арабов, которые обычно ограничиваются скупыми словами. Через час мы добрались до другого шатра, расположенного в лощине. Там меня оставили досыпать остаток ночи. Когда я проснулся, меня уже ждал Али с бумагой и конвертами, купленными в Дерне по моей просьбе. Я приступил к записи своей инструкции, по пять копий для каждого лагеря: в них заключенным сообщалось, что снаружи ждут друзья, готовые помочь тем, кто отважится на побег. Инструкция указывала, как, когда и где лучше выйти за периметр лагеря, а также намечала дальнейшие пути следования. Каждую копию я снабдил приблизительной схемой лагеря и нарисованной от руки картой Дерны с окрестностями вплоть до утесов плато. Согласно моему плану, беглецам следовало выбраться из лагеря в безлунную ночь сразу после наступления темноты (самая простая часть затеи) и добраться до подножия плоскогорья, постаравшись найти одну из обозначенных на карте ложбин. Там их встретят мои арабские помощники, которым можно всецело довериться. Арабы соберут беглецов в надежном месте, накормят и наконец приведут в мой лагерь, расположенный «где-то неподалеку». Рекомендации заканчивались советом раздобыть самую прочную обувь, какую только возможно, – слишком много мы видели беглецов, которые собирались совершить почти пятисоткилометровый марш-бросок в изношенных кедах. В доказательство своих добрых намерений я вложил в каждый конверт южноафриканскую сигарету Springbok.
Больше никаких подробностей не сообщалось – не хотелось скомпрометировать арабов, если эти инструкции попадут не в те руки. Хотя текст гласил, что мой лагерь находится совсем рядом, чуть ли не на краю плато, я сказал Али, что меня нужно искать в нижнем течении одного из вади: Саратель, Рамла, Аль-Фадж или Бальватат, в землях, простирающихся от Амур-аль-Джилла до Зумлат-ан-Навамиса, примерно в семидесяти километрах от Дерны. Доставить свои инструкции я планировал при помощи местных арабских мальчишек, которым итальянское командование разрешало проходить на территорию лагерей и продавать узникам яйца. У Али и тут водились кое-какие знакомства, поэтому он обещал привести мне нескольких парней для получения указаний. С составлением инструкций и отрисовкой всех схем и карт я планировал управиться за день. Перед тем как приступить к работе, мы с Али и его друзьями обсудили другие пункты нашего плана: сколько человек понадобится, чтобы встречать беглецов у подножия плато, и как обеспечить всех провизией. Затем они ушли, а я остался наедине с работой.
Закончив с инструкциями, я взял чистый лист бумаги, отточил карандаш и набросал еще один документ:
