Частная армия Попски полностью

Два сведущих в технике южноафриканца вызвались разобраться с зарядным устройством и попытаться оживить радиостанцию. Бензиновый мотор устройства оказался в порядке, но динамо-машина полностью выгорела. Кто-то вспомнил про сломанный итальянский мотоцикл, брошенный где-то в районе дороги Хармуса – Мехили. Мы отправили туда разведчиков, через четыре дня они вернулись со снятой с мотоцикла маленькой динамо-машиной, которая выглядела вполне работоспособной. Южноафриканцы соорудили деревянную раму, на которой закрепили двигатель от нашего зарядного устройства и итальянскую динамо-машину. Части оборудования соединялись ремнем, сделанным из полосок кожи, которые мы также собрали из того, что бросили итальянцы. Однажды утром я наконец услышал фырканье мотора и подошел посмотреть. Южноафриканцы буквально сияли от гордости. Динамо-машина крутилась, более того, давала необходимое напряжение. Здесь сработало чистое везение – никто не знал, какая скорость вращения нужна. Оставалась еще одна загвоздка. Динамо-машина, работающая на ременном приводе, была оснащена шкивом, а вот мотор – нет, поэтому ремень постоянно слетал с его оси. Чтобы избежать этого, пришлось установить два ограничительных штыря, но мягкая кожа перетиралась о них за пять минут с небольшим. Наши инженеры не унывали, они нарезали несколько десятков ремней и сразу устанавливали новый, как только старый приходил в негодность. Процесс, однако, оставался небыстрым, поскольку каждый ремень сначала требовалось сшить. В лучшем случае система работала пятнадцать минут из часа. Южноафриканцы возились с ней день и ночь, и на третьи сутки им все-таки удалось оживить наши дохлые батареи. Но включать радиостанцию мы пока не решались. И тут работу наших инженеров пришлось прервать.

Шейх Али ибн Хамид верхом спустился в наш вади. Возле дерева, под которым сидел я, он осадил кобылу и спешился. Мы по-братски обнялись. Я не видел его с самого съезда шейхов в Каф-аль-Ксуре – с тех пор, казалось, прошла целая жизнь. Зная осторожность Али ибн Хамида, я совершенно не ожидал его здесь увидеть, особенно при свете дня. И особенно теперь, когда все надежды на скорое освобождение Киренаики угасли.

Он сразу перешел к делу:

– Племянник Абдул Кадира ибн Бридана, Абдул Азиз ибн Юнус, с которым ты с самого начала не стал работать (и я знаю, на то имелись причины), был смертельно оскорблен твоим недоверием. Некоторое время назад этот озлобленный дурак решил заделаться басас – соглядатаем. Он написал генералу Пьятти, потом несколько раз упорно пытался с ним встретиться, утверждая, что в Джебеле действуют британские офицеры с радиостанцией. Пьятти посмеялся над ним и грубо прогнал. Генерал прекрасно знал о положении дел на вверенной ему территории: все англичане отбыли в Египет, из которого их скоро тоже выдавят, – и он не собирался выслушивать вздорные истории каких-то там шейхов, мол, пускай своими делами занимаются. Так что домой Абдул Азиз вернулся, затаив в своем сердце еще большую злобу. Потом, десять дней назад, не знаю почему, Пьятти послал за Абдул Азизом и спросил, правда ли тот знает, где скрываются британские офицеры. «Да, – сказал Абдул Азиз. – В вади Рамла». Тогда генерал Пьятти вызвал меня, шейха Абдул Джалиля ибн Тайиба, моего родственника, и прочих шейхов обейдат, – продолжал Али ибн Хамид. – Он сообщил нам, что Абдул Азизу ибн Юнусу известно об английских офицерах в вади Рамла. Все мы поклялись, что во всем Джебеле не сыскать ни одного британского офицера. В прошлом, может быть, появлялись один или два, когда английские окопы располагались у Газалы, но с тех пор даже слухи о таком немыслимы. Пьятти сказал, что наше дело – знать, а не собирать слухи и он намерен решить вопрос раз и навсегда. Сюда отправится моторизованный патруль с заданием найти вас. Я, Абдул Джалиль и Абдул Азиз будем с ними, мы выдвигаемся из Мехлили завтра в полдень. Если вас найдут, нас с Абдул Джалилем повесят. Если нет, у Абдул Азиза могут начаться проблемы.

– Храни тебя Аллах, – сказал я. – Пусть у Абдул Азиза, а не у вас. Что нам теперь делать?

Мы выбрали новое убежище. Али ибн Хамид уехал, пообещав каждую ночь присылать гонца с новостями об итальянском патруле. Мы погрузили свою поклажу на верблюдов, замели следы и ушли, оставив двух арабов в дозоре на Зумлат-ан-Навамисе, приметном холме, у которого намечалась наша встреча с LRDG. Мы передали им просьбу задержать патруль, если тот появится, пока опасность не минует.