Оплатить проезд в то время можно было несколькими способами. Самый плохой – если в автобусе или трамвае находился кондуктор. Тогда отвертеться от оплаты проезда было невозможно. Эти тетеньки с кожаной сумкой на груди и рулончиками билетов имели зоркий глаз, смотрели, казалось, прямо на тебя и громко выкрикивали:
– Подходим, ребята, оплачиваем поездку! Мужчина, вы на «Вечном огне» вошли, подходите за билетиком. Мужчина в плаще «болонья», я к вам обращаюсь!
К счастью, кондукторы стали потихоньку куда-то исчезать, а в салонах появились кассы, с помощью которых сознательные граждане должны были самостоятельно приобретать билеты. Талончиков для проезда и компостеров тогда еще не было, а проездные билеты мало у кого водились. Тем не менее из кабины водителя регулярно звучало транслируемое через динамики объявление: «Уважаемые граждане! Своевременно оплачивайте свой проезд. Проездные билеты предъявляйте окружающим вас пассажирам. На линии работает контроль».
Иногда, и правда, я наблюдал случаи, когда в салон входил какой-нибудь серьезный мужчина и громко говорил: «Проездной!», вынимая его из кармана и показывая непонятно кому. Это вызывало всеобщее уважение.
Сейчас для меня важно было понять, какая в трамвае касса – простая или автоматическая. В автоматической была узкая прорезь, куда надо было бросить деньги, которые внутри то ли взвешивались, то ли еще каким-то образом пересчитывались, затем нажать на специальный рычажок и получить билет из другой прорези.
В простой кассе было обычное оргстекло со щелью, куда можно было бросить все, что угодно, и затем, вращая ручку в виде колесика, открутить необходимое количество билетов. Таких касс появлялось все больше, потому что они меньше ломались, а кроме того, было удобно покупать несколько билетов, не набирая на каждый по три копейки.
К моей радости, касса в трамвае оказалась обычная и около нее никого не было.
Я демонстративно приготовил трехкопеечную монету и, держа ее на виду, пошел якобы оплачивать проезд. Сделав вид, что засовываю монетку в щель, я на самом деле спрятал ее в кулак, открутил один билетик и быстро перешел на заднюю площадку трамвая.
Операция прошла успешно, и теперь мне никакие контролеры были не страшны. Конечно, это было не по-пионерски, но, положа руку на сердце, кто из нас, тогдашних мальчишек, не поступал иногда таким образом, экономя на билет в кино или мороженое.
Выйдя на своей остановке, я сразу увидел «корову» и небольшую очередь к ней из пяти-шести человек. Встав в конец очереди, я наблюдал за работой продавщицы.
При продаже кваса продавцы нередко жульничали. Дело в том, что когда квас наливается из крана, он очень сильно пенится, заполняя пеной значительную часть подставленной под кран емкости. Если быть честным, то надо наливать не спеша, тонкой струйкой или доливать еще кваса после того, как пена спадет.
В этот раз продавщица явно мошенничала. Она открывала кран полностью, резким движением, быстро заполняя мощной струей кваса подставленный бидон или банку. Затем отдавала ее покупателю и громко говорила стоящим: «Следующий!»
Передо мной стоял серьезный мужчина, который, после того как с ним был проделан этот фокус, угрожающе заявил продавщице:
– Ну-ка, доливаем квас сколько положено!
– А я что? Ради бога. Просто никто не просит: спешат все, – тут же парировала она, доливая квас в бидон.
– Просить никто и не должен – это ваша обязанность.
Мужчина разговаривал сурово, и продавщица быстро сообразила, что пререкаться с ним не стоит.
Мне она наливала квас уже не спеша, тонкой струйкой, так что пены почти не образовывалось.
Довольный, я перешел дорогу и направился к киоску с мороженым и стоящим рядом автоматом с газированной водой. С наслаждением я съел сливочное мороженое в хрустящем вафельном стаканчике и выпил стакан сладкой шипящей газировки с апельсиновым сиропом.
Перед этим я тщательно вымыл стакан в мойке автомата. Стакан ставился вверх ногами на специальный кружок. Надо было нажать рукой на дно стакана, и из отверстий вверх вырывались мощные фонтанчики. Мне ужасно нравилось наблюдать за работой автомата. Опустишь в специальную щелочку монету и ждешь, когда из носика польется в стакан сначала густой сироп, а потом пенящаяся струя газировки.
Пора было возвращаться домой. Аккуратно держа бидон, я вошел в трамвай, не имея ни копейки денег, но предполагая проделать ту же операцию, что и в прошлый раз. Однако в салоне оказалась автоматическая касса, которая без трех копеек билет не выдавала, сколько ни дергай за рычаг.
«Ладно, – решил я. – Доеду и так. Всего-то три остановки».
Однако кара за мое «преступление» последовала незамедлительно. Уже подъезжая к своей остановке «Дворец культуры химиков», я увидел в окно контролеров с красными повязками на руках.
«Граждане, приготовьте билетики!» – раздалось громкое объявление водителя через динамики трамвая.
Деваться было некуда. Два контролера, войдя через переднюю дверь, проверяли би-леты у пассажиров, а еще двое стояли у выходов, перекрывая путь к отступлению.
