Частное расследование полностью

— Через свои вибриссы. В конце концов я это вычислил. Здесь не было никакой связи с поведением Ноэля, — все дело в его внешности. Я понял это буквально несколько минут назад. Он был расстроен из-за матери, опустил голову, и у него на лице появилось выражение покорности судьбе — точная копия того выражения, которое можно видеть у Макклоски на снимке, сделанном в момент ареста. Стоит только подметить это сходство, и оно становится поистине поразительным. Ноэль невысок, темноволос, хорош собой — почти красив. Макклоски раньше тоже был привлекательным, причем в этом же стиле.

— То было раньше, — сказал Майло.

— Вот именно. Тот, кто не знал его тогда, в те старые времена, ни за что бы не заметил сходства.

— В те старые времена, — пробормотал Майло и пошел обратно в ресторан.

— Очнись, Дон. — Майло пальцем приподнял подбородок Рэмпа.

Рэмп посмотрел на него мутными глазами.

— Слушай, Дон, мне приходилось бывать на твоем месте. Знаю, что выдавить из себя слово — это все равно что выписать почечный камень. Ничего не говори — просто мигай. Один раз будет «да», два раза будет «нет». Ноэль Друкер — сын Макклоски или нет?

Никакой реакции. Потом сухие губы сложились в слово «да», и вслед за этим послышался свистящий шепот.

— Ноэль знает? — спросил я.

Рэмп покачал головой и опустил ее на стол. Сзади на шее у него высыпали прыщи, и пахло от него, как от медведя в зоопарке.

Майло сказал:

— Ноэль и Джоэль. Что, у Бетель склонность к легким стихам?

Рэмп поднял голову. Кожа его лица качеством и цветом напоминала старый заварной крем, а в усы набились чешуйки кожи.

Он заговорил:

— Ноэль, потому что… она не умела. — Он покачал головой, и она у него опять стала опускаться.

Майло приподнял ему голову.

— Чего она не умела, Дон?

Рэмп уставился на него слезящимися глазами.

— Она не умеет… Она знала имя Джоэль… как выглядит это слово… поэтому Ноэль… четыре буквы такие же… запомнить.

Он перевел глаза на бутылку с виски, вздохнул и закрыл глаза.

Я спросил:

— Она не умела читать? Она назвала его Ноэлем, потому что это было похоже на «Джоэль», ей нужно было что-то такое, что она могла себе представить зрительно?

Кивок.

— Она до сих пор неграмотна?

Слабый кивок.

— Пробовала… Не смогла…

— Как ей удавалось делать работу? Записывать заказы, подсчитывать сумму счета?

Рэмп промычал что-то нечленораздельное.

Майло вспылил:

— Да говори же, черт бы тебя побрал, кончай слюни распускать!

Рэмп слегка приподнял голову.

— Память. Она знала все — все меню целиком… наизусть. Когда бывает… что-то специальное… она… мы это репетируем.

— А выписывать счет? — спросил Майло.

— Я… — Выражение полного изнеможения.

— Вы берете это на себя, — сказал я. — Вы берете на себя заботу о ней. Совсем как тогда, во время работы на студии. Кто она была — деревенская девушка, приехавшая на Запад, чтобы стать кинозвездой?

— Аппалачи… Бедная… семья…

— Бедная деревенская девушка. Вы знали, что в кино у нее ничего не выйдет, она не сможет даже прочитать роль. И вы помогали ей сохранить это в тайне какое-то время?

Кивок.

— Джоэль…

— Джоэль выдал ее секрет?

Опять кивок. Он рыгнул, и его голова свесилась на одну сторону.

— Фотографии для него.

— Из-за него она потеряла контракт со студией, и он взял ее на работу в качестве фотомодели.

Кивок.

— А как она получила водительские права? — спросил Майло.

— Письменные тесты… выучила их все на память.

— Должно быть, это заняло немало времени.

Рэмп кивнул и вытер нос тыльной стороной руки. Потом снова опустил голову на стол. На этот раз Майло оставил его в покое.

Я задал очередной вопрос:

— Она и Макклоски поддерживали контакт все эти годы?

Голова Рэмпа вздернулась с неожиданной быстротой.

— Нет — она ненавидела… это… не то, что она хотела.

— Что вы имеете в виду?

— Ребенок. Ноэль… — Он болезненно сморщился. — Любила его, но…

— Но что, Дон?

Умоляющий взгляд.

— Что же, Дон?

— Насилие.

— Она забеременела, когда Макклоски изнасиловал ее?

Кивок.

— Все время.

— Что все время, Дон?

— Насилие.

— Он все время ее насиловал?

Кивок.

— Почему вы не оградили ее от этого?

Рэмп заплакал. Слезы скатывались ему на усы и бусинками повисали на сальных волосах.

Он пробовал что-то сказать, но подавился и закашлялся.

Майло поддержал его голову за подбородок, взял салфетку и промокнул лицо плачущего Рэмпа.

— Ну что, Дон? — мягко спросил он.

— Все, — ответил Рэмп сквозь катящиеся слезы.

— Все ее насиловали?

Он всхлипнул. Сглотнул слюну.

— Имели ее… Она не… — С усилием он поднял руку и постучал себя по голове.

— Она не очень смышленая, — сказал Майло. — Все этим пользовались.

Кивок. Слезы.

— Все без исключения, Дон?

Голову Рэмпа повело в сторону, он клюнул носом. Его глаза закрылись. Изо рта с одной стороны потекла слюна.

— Ладно, Дон. — Майло снова опустил голову Рэмпа на стол.

Я пошел вслед за Майло обратно к бару. Какое-то время мы вдвоем просто сидели и смотрели на Рэмпа. Он начал храпеть.

— Шальная студийная компания, — сказал я. — И отсталая, неграмотная девушка, которую там между собой пускали по рукам.

— Откуда ты знаешь?