— Хозяин, Харон досточтимый! — взмолился крепыш, скривившись, словно от зубной боли. — Ну сколько же можно одно и то же! Уж поди лет тридцать слушаем эту «Boat on the River». Слов нет, песня классная, и группа «Стикс» в свое время была полный отпад. Я понимаю, традиции почтенного собрания надо чтить, базара нет! Но нельзя чего повеселее — рок-н-ролльчик там забойный или хотя бы про фраера дерзкого, а? Господин смотрящий?
Но Харон только сверкнул глазами в его сторону, и парень вздохнул горько:
— Всё-всё… молчу!
Лешка замялся, переступил с ноги на ногу, и поскольку выбора все равно у него не было, подошел к столику и, осторожно присев, стараясь выглядеть непринужденно, кашлянул вежливо:
— Добрый вечер! Простите, как вас… как мне к вам обращаться?
— К нам можно запросто — Серый Волк.
Изображение волка на майке явственно улыбнулось Лехе.
— Это не погоняло, как ты решил, — ухмыльнулся Серый Волк. — Это мое имя. Стыдно не знать, брателло, верований и поверий страны, в которой родился и вырос. Я — Перевозчик славян с незапамятных времен. Это мной пугают детей: «Придет серенький волчок», «Серый волк утащит в лес». Вот так-то, братуха. — Взгляд его упал на пустой бокал перед ним на столе, и он тяжко вздохнул: — Чего-то я заболтался с тобой. Так и времени для отдыха не останется. — И подбросил пустой хайбол высоко в воздух.
Стакан взлетел почти до потолка, кувыркнулся, начав падать, но завис в воздухе на долю секунды, чтобы размазанной от скорости чертой исчезнуть за занавешенной стойкой бара. Через секунду что-то прочертило воздух в обратном направлении, и перед Серым Волком снова возник его стакан, но уже полный до краев огненной в прямом смысле этого слова, но одновременно и прозрачной жидкостью. Закуски на столе не было и следа.
Серый Волк с резким выдохом метнул в глотку все содержимое и тут же занюхал подолом футболки. Лицо покраснело, потом побелело, а из глаз волка на рисунке брызнули слезы.
— Уфф, — блаженно произнес Серый Волк и откинулся на спинку стула. — Теперь можно и поговорить… тебе, кстати, выпить не предлагаю — на пользу не пойдет, поверь на слово.
Леша, на грани шока от всего происходящего, только тупо кивнул.
— Не, без балды — тебе нельзя. — Серый Волк нахмурился, подумав, наверное, что не убедил. — Ни одному смертному нельзя. Все напитки, что послабже, замешаны на воде из Леты; которые позабористее — для тех я сам из Смородины черпаю…
— А нектар? — невпопад спросил Леша, ощущая себя персонажем театра абсурда.
— А чего — нектар? — презрительно дернул плечами Серый Волк. — Ни крепости, ни огня… Не, ну ясный пень — аромат, цвет, послевкусие — ну вся эта хрень! Это для ценителей, истинных знатоков, — скривил он губы, а волк на майке подразнил длинным красным языком. — Типа вот этих. — Он небрежно махнул подбородком вправо. Леша проследил взглядом.
Гермес подсел за столик к некоему существу двухметрового роста. «А может, и выше», — подумал Романов. Мощная грудь с золотым нагрудным знаком, классический торс клином. Все в нем было прекрасно: и одежда (белоснежная, тончайшего полотна туника, расшитая золотыми египетскими иероглифами), и тело — в меру рельефные мышцы придавали складкам ткани особую живописность; была ли в нем душа — неизвестно; вот только голова подкачала однозначно — крупная песья голова с вытянутой острой мордой вносила резкий диссонанс в общее впечатление.
— Анубис! — ахнул Леша.
— Ясный пень, не Барак Обама, — хмыкнул Серый Волк. — У них с Гермесом много общего — и божественное происхождение, и бизнес близкий. Аристократы, блин, особняком держатся. Вот пусть нектар и пьют. А мы народ попроще… — И вновь метнул опустевший стакан в воздух. — Нам чего покрепче, — и с наслаждением отхлебнул новый, на этот раз голубоватый напиток. — Ух-х!!!
Глаза его затуманились, веки тяжело смежились, зато нарисованный волк оскалил огромные, как у саблезубого тигра, клыки, став на страже захмелевшего, задремавшего хозяина.
— Господин Серый Волк! — аккуратно позвал Леша. Ноль реакции. — Э-э… братуха! — рискнул он сломать дистанцию.
— О-о-о… — тихий томный вздох прошелестел под ухом. Леша от неожиданности подскочил.
За его спиной стояла дева красоты невероятной. Густые волосы тончайшими молодыми ветвями плакучей ивы рассыпались по плечам и спускались до хрупкой талии, перетянутой широким, траурного бархата поясом. Из-под копны волос сияли печальными бриллиантами голубые глаза. Бирюзовое мини безнадежно пыталось прикрыть, но скорее обнажало чудесные длинные ноги мечты, тонкость щиколоток которых выгодно подчеркивали стилеты ажурных туфелек на ярко-красной колодке.
— Юноша печальный! — прошептала нараспев дева. — Какая жалость! Хотите, я вам спою, юноша?
Леша судорожно дернул кадыком.
Дева пробежала длинными пальцами по его лицу, едва касаясь щек, и осторожно опустила руки на плечи.
— Посмотри мне в глаза, юноша, посмотри! — прошептала она.
