Харон потянулся, разминая затекшую после езды спину, и подошел к псу. Протянул руку вверх, едва дотягиваясь до середины груди, и ласково пробежал пальцами по холеной шерсти. Пес раскрыл пасть в подобии улыбки, показались длинные сабли клыков в красных отсветах пламени. Харон произнес короткую фразу из одних шипящих звуков с раскатистым «р-р» в конце.
Пес исчез. Мгновенно, без промежуточных стадий. Вот он был, а вот его нет. Леша облегченно перевел дыхание.
Не Чеширский кот — улыбка не осталась медленно таять в воздухе, — мелькнула глумливая мысль, не подобающая моменту.
— Мы в Риме? — осведомился Леша, зябко передернув плечами, переводя взгляд поочередно с Ха-рона на Гермеса, удобно облокотившегося на раскрытую дверцую
Гермес удивленно вздернул брови, переглянулся с Хароном, оба снисходительно посмотрели на Лешу.
— Э-э, доктор, — начал Харон, — вход в Подземный мир, в Аид, Царство Цереры, называйте как вам удобно, конечно, был в свое время в Риме…
— Но вовсе не потому, что это был Рим, а потому что это был
— Особенно логистика, — поддержал его Харон. — Быстро, коротко, эффективно. Опять же, вероятность ошибок меньше.
— Именно, — согласился с ним Гермес. — Но империи возникают и умирают, чтобы родиться вновь, и кочует вместе с ними вход в «Мундус Церерис», появляясь в месте наивысшего накала страстей и пороков человеческих… вот таким вот образом, Алексей. Возвращаясь к вашему вопросу — нет, вы не в Риме в Италии. Вы в Новом Риме.
— И что же сейчас именуется Новым Римом? — заинтересовался Леша.
— А какое это имеет для нас значение? — улыбнулся Гермес. — Не так ли, Харон?
— А никакого! — отрезал Харон, раздвигая в стороны тяжелые дверные створки и скрываясь внутри. — Идите сюда!
— Секунду! — Леша рискнул удержать Гермеса за рукав фрака. Гермес остановился, обратив на Лешу молчаливый взгляд. Леше без слов стало ясно, что он ни за что, то есть
— Да, доктор? — сухо спросил Гермес.
— Я приношу вам свои извинения за свою непозволительную дерзость…
Гермес прервал его коротким кивком:
— Извинения приняты. В чем вопрос, Алексей?
— Люди. Люди, живущие поблизости от «Мундус Церерис», от входа в Подземный мир, — они как-то чувствуют его близость? Он каким-то образом влияет на них?
— Хороший вопрос, Алексей! — В глазах Гермеса сверкнули темные искорки. — Ответ: конечно! Люди, живущие в Новом Риме, становятся необычайно агрессивными, беспричинно злобными, черствыми. Меньше души, больше хлеба и зрелищ, помните девиз Рима? Он актуален и поныне…
— Долго вас ждать? — нетерпеливо окликнул Харон. Голос звучал снизу и гулко, словно из погреба. — Собрание задерживаем! Уважаемые Перевозчики заждались!
— Все, доктор, довольно разговоров! — поторопил Гермес. — Да и простудиться вам недолго на ночной сырости, что, мягко говоря, здесь совсем нежелательно. Идемте!
Широкие ступени черного гранита, освещенные двумя рядами смоляных факелов, круто уходили вниз и, заворачивая налево, скрывали от взгляда само помещение, из которого доносились отзвуки музыки, неясный шум беседы, отголоски раскатистого смеха.
Леша замер в нерешительности, задержав дыхание в ожидании волны удушливых запахов — сырости? тлена? серы? Осторожно втянул в себя воздух. Аромат, окутавший его, нельзя было сравнить ни с чем. Никакая богемная парфюмерия не отражала и сотой доли кружившего вокруг великолепия. Запах уносил за собой, заставляя забыть все на свете, сулил неизмеримое блаженство, переходил в фейерверк ярчайших цветов, звучал фанфарами, отрывая от земли. Леша пошатнулся, и если бы не каменная рука Гермеса, сжавшая его локоть, скатился бы кубарем по лестнице.
— Что… что это? — благоговейно прошептал он, смотря прямо перед собой и не видя ничего. — Божественный аромат…
— Хорошо быть вхожим на Олимп! — подмигнул Гермес и легко провел рукой по его спине. Наваждение ослабло, хотя в голове все еще раздавался веселый хрустальный звон.
— Нектар, Алексей, нектар! Лично позаботился. На Олимпе не убудет, а Перевозчиков надо уважить в их тяжелом и непростом труде, не так ли?.. Идти можете?
Леша кивнул, и они пошли вниз по крутым ступеням.
