Он вскочил и занялся этим в мгновение ока, пока я садился за штурвал. Он был очень устойчив на борту. Большинство людей опасались просто стоять на ногах и обязательно держались за что-нибудь хорошо закрепленное. Но не Стюарт. Как будто он уже чувствовал яхту, ощущал ее движение в воде, свое равновесие и пространственную ориентацию по отношении к ее движению.
Когда он свернул парус и вернулся к штурвалу, то ухмыльнулся.
— Можем ли мы бросить якорь здесь?
Я кивнул.
— Под нами песок. Так что да.
Он опустил якорь, затем выпрямился и посмотрел на меня с беспокойством.
— Песок… Конечно, мы не можем просто бросить якорь, где хотим. Это может повредить рифу.
Я улыбнулся.
— Абсолютно точно. У меня специальный якорь, который сводит к минимуму повреждения даже на песке. По закону нельзя бросать якорь на охраняемых рифовых территориях, но я бы и не стал этого делать. — Я подошел к корме и жестом пригласил Стюарта присоединиться ко мне. — Видишь? Здесь только песок. Отличное место для якоря — есть запас для качки. Ничто не будет повреждено. Видишь эти белые буи в форме пирамид, плавающие дальше на рифе? Они указывают на то, что парковаться там нельзя.
Он выглянул, медленно кивнув.
— Значит, мы можем остаться здесь на ночь сегодня?
— Ты выбрал идеальную точку.
Он улыбнулся, но вскоре снова стал серьезным.
— Какие еще правила существуют для защиты рифа? Что можно и нельзя делать? Должны ведь быть правила, верно?
— Множество правил.
— Но это же хорошо, правда? — Стюарт нахмурился. — Потому что он умирает, не так ли? Я имею в виду риф. Уверен, что читал кое-что об обесцвечивании кораллов.
Я кивнул.
— Человечество, конечно, не улучшает ситуацию. Но есть много людей, работающих над сохранением, восстановлением. Даже в таких условиях, понимая, как ведут себя кораллы, как они живут, как умирают. Только время покажет, сможем ли мы выиграть битву за их спасение.
— Это довольно грустно, не так ли?
Я кивнул.
— Это точно. Нам просто нужно знать, что мы наносим минимальный ущерб.
Он посмотрел мне прямо в глаза и произнес:
— За ужином ты расскажешь мне все, что я должен знать, даже находясь дома в Брисбене, чтобы быть более осведомленным. Например, о продуктах, которые попадают в водную среду и тому подобное.
Так я и сделал.
Я жарил ягненка, а Стюарт накрывал на стол в кабине, и мы говорили на экологические темы. Он удивил меня тем, что многое уже знал, но, верный своему характеру, слушал, учился, задавал вопросы. Я думал, что вгоню его в скуку смертную, но разговор не прекращался ни на минуту, пока мы ели. Для меня было редкостью встретить человека, с которым я был бы на одном уровне, и снова я порадовался, что его друг не поехал. Знаю, что это делало меня эгоистом, но мне было все равно. Это также возбуждало меня.
Зная, что Стюарт был готов, и даже предложил мне дружбу с привилегиями, заставляло мой член постоянно быть в напряжении. Со мной давно такого не случалось, и находиться всё время так близко к Стюарту не помогало ситуации. Эта поездка, безусловно, самая личная, что у меня когда-либо случалась.
Тот факт, что на Стюарте все еще не было ничего, кроме его крошечных плавок, тоже совсем не помогал.
Также совсем не помогал факт, что он жадно ел обед и стонал с каждым кусочком, облизывая губы и мыча в знак благодарности. Он не пытался быть сексуальным или даже игривым — это просто Стюарт, что был самим собой, без посторонних рядом, кто мог бы осудить его.
Он опускал свои защитные барьеры со мной, и это, среди прочего, было самым возбуждающим.
Он поставил свою пустую тарелку поверх моей и опустил в раковину.
— Я понятия не имел, что лимон очень хорошо сочетается с салатом из баранины, — сказал он, взяв небольшую тарелку нарезанного лимона. — А ты знаешь, что еще прекрасно сочетается с лимоном? Пиво или текила.
— Есть и то, и другое. Ты можешь выбрать.
— Присоединишься ко мне? — спросил он и, не давая мне времени ответить, взял две бутылки из холодильника в одну руку, а тарелку с лимонами в другую. — Давай, идем смотреть сегодняшний закат.
Он поднялся по лестнице в кабину, прежде чем я успел поспорить. А спорить со Стюартом, как я уже знал, пустая трата времени. Я последовал за ним и обнаружил две бутылки и тарелку лимонов на скамейке, но самого парня нигде не было видно. Я услышал всплеск и смех, поэтому побежал к корме и обнаружил Стюарта в воде.
— Давай ко мне, — сказал он. Я пытался найти вескую причину, чтобы отказаться, но с ним подобное не прокатывало. — Я босс, помнишь?
Я вздохнул, снял футболку и нырнул рыбкой в воду. Вынырнув, я увидел его улыбающимся, с зачесанными назад волосами и, возможно, с самым счастливым выражением лица, которое я у него видел. Он подплыл ко мне, положил руки мне на плечи и попытался окунуть меня под воду, как и ранее. Я боролся и легко столкнул его, что, полагаю, могло изначально быть уловкой с его стороны, потому что когда он снова схватился за меня, то сразу обвил меня ногами.