Он сунул в рот еще одну порцию, прежде чем улыбка сменилась ухмылкой.
— Я еще пока не согласился.
Я позволил своей вилке медленно скользить между губами.
— Ты согласишься.
Он посмеялся надо мной, покачивая головой и доедая свой обед.
— Знаешь, на северо-востоке места для ныряния гораздо лучше. Я имею в виду, что здесь хорошее место, но зависит от того, что ты предпочитаешь. Кораллы или рыбок.
Я пожал плечами.
— Мне все равно, честно говоря. Я просто хочу попробовать.
— Попробовать? Ты никогда раньше не нырял с маской?
— Нырял, когда мне было лет десять. Не думаю, что принцип слишком сильно изменился.
— Ну нет…
Я хитро улыбнулся.
— Но тебе лучше пойти понырять со мной, просто чтобы быть уверенным.
— Ты ведь действительно не принимаешь «нет» в качестве ответа, не так ли?
— Не часто.
Он поставил пустую миску на поднос и вздохнул.
— Тогда мне лучше пойти подготовить снаряжение.
Я взял поднос и направился на камбуз, Фостер быстро нагнал меня.
— Тебе не нужно ничего мыть, — в ужасе сказал он.
Я поставил тарелки в раковину и улыбнулся ему.
— Ты собираешься спорить с клиентом?
— Стюарт, — попытался он снова. — Я готовлю и убираю, ты расслабляешься. Таков уговор.
— Ну, ты готовишь, я убираю. Это новый уговор, — ответил я. — Если позволишь мне готовить ужин, тогда можешь убирать.
— Это не… это так не… Стюарт.
Я скопировал его тон:
— Фостер.
Он вздохнул, и я четко увидел, как необходимость заботиться обо мне сражается с правилами не спорить с клиентом, который платит. Я продолжал мыть посуду, игнорируя наблюдающего за мной капитана.
— О, — добавил я, как будто только что вспомнил об этом. — Я хочу, чтобы ты помог мне с нанесением солнцезащитного крема, прежде чем я вернусь в воду.
Он наполовину выдохнул, наполовину прорычал:
— Ты выбешиваешь, ты в курсе?
Я радостно кивнул.
— Ага. Я много что умею. Выбешивать — только один из моих многочисленных талантов.
Он закатил глаза и поднялся по лестнице, по-видимому, боясь сказать что-то, что не должен говорить клиенту. Я посмеивался, заканчивая мыть посуду, и к тому времени, когда Фостер вернулся в каюту, уже все вытер и убрал.
Он посмотрел на чистую кухню, будто ему было больно ее видеть.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— Всегда пожалуйста.
Он закусил нижнюю губу и махнул рукой на лестницу.
— Снаряжение уже на палубе, поэтому, когда будешь готов…
Я улыбнулся:
— О, я всегда готов. Позволь только захватить солнцезащитный крем.
Глава 8
Фостер
Стюарт постоянно провоцировал меня. И совершенно бесстыдно дразнил и заигрывал. Он ухмылялся. Облизывал губы, вызывающе скользя по ним языком. Его глаза были полны жара и смелости. Рядом с ним я постоянно находился в полувозбуждённом состоянии, как будто мой член лучше знал, где ему надо быть.
По крайней мере, мои спортивные шорты скрывали это, а его проклятые плавки — нет.
Сначала Стюарт поднялся по лестнице, и, конечно, я в деталях рассмотрел его задницу, что усугубило проблему в моих штанах. Он обвел взглядом пейзаж вокруг, заметив вдали другую лодку, затем протянул солнцезащитный крем и повернулся ко мне спиной.
— Если ты не против.
— Не думаю, что тебя волновало бы, даже если бы я возражал.
Он рассмеялся.
— Я также не против массажа плеч.
Я выдавил линию крема по всей длине его плеча и начал втирать.
— Значит, выбешивающий и несносный — это два таланта, которыми ты гордишься?
— Ага. Выбешивающий, несносный… ненасытный.
Я сильнее вдавил пальцы в его кожу. Но это не причинило боль, наоборот, Стюарт застонал так, словно ему нравилось.
— Неисправимый.
Он опустил голову и усмехнулся, и когда я растирал крем, опускаясь ниже по его спине, он застонал.
— Боже, ты действительно хорош в этом.
— Мне об этом говорили.
На этот раз я нанес больше крема и провел ладонями по его плечам, шее, верху рук, и Стюарт двигался в такт с моими прикосновениями. То отклоняясь от меня, то подаваясь назад. Восприимчивый, податливый.
Когда он обернулся, то тоже был возбуждён. Его глаза были закрыты, поэтому я растер крем по его груди, и когда мои руки опустились на пресс, на губах Стюарта появилась улыбка. Но глаза его оставались закрытыми, поэтому я позволил себе смотреть. Находясь так близко, я мог видеть, как затвердели его соски, как кожа двигалась под моими руками. Как он откинул голову, когда я провел рукой по его шее; губы слегка приоткрылись.
Он был прекрасен.
Я хотел поцеловать его. Он бы мне позволил. Черт, он бы даже обрадовался. Но я не сомневался: если мы поцелуемся прямо сейчас, то не остановимся, пока не окажемся обнажёнными и удовлетворёнными. Сексуальное напряжение между нами похоже на динамитную шашку, которая просто ждала, чтобы взорваться. Как только фитиль будет подожжен — а мы собирались его зажечь, это был только вопрос времени — будет адский взрыв.
Я убрал со Стюарта руки, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы открыть глаза.
— Почему ты остановился?
Я протянул ему крем.
— Моя очередь.
Уголок его рта дернулся вверх, и от появившейся развратной ухмылки мои яйца поджались.
— Думал, ты никогда не попросишь.