— Нет проблем. Значит, вам достанется больше пива. — Он явно чувствовал себя очень подавленным, поэтому я улыбнулся ему. — У нас просто будет всего побольше. Но мы запланировали причалить к нескольким пристаням вверх и вниз по побережью, поэтому, если захотите чего-нибудь другого, просто дайте мне знать, и я захвачу это для вас. Ничего страшного.
— Хорошо, спасибо, — рассеянно пробормотал Стюарт, осматривая интерьер. — Тут красиво.
Мне нравилось первое впечатление людей. Это никогда не надоедает.
— Конечно, так и есть. — Я показал ему ванную, затем открыл дверь в главную каюту в носовой части лодки. — Это ваша комната. Здесь есть своя собственная ванная.
Он просунул голову в каюту.
— Это самая большая комната?
— Да. Невелика, конечно, но вы же на яхте, а не в отеле. — Я старался сохранять веселый тон, но его что, действительно расстроил размер комнаты?
— О, нет, — быстро ответил он. — Я просто предполагал, что самая большая комната должна принадлежать вам.
Ой.
— Все лучшее для клиента, правильно? Моя каюта на корме по левому борту, — объяснил я, указывая на одну из двух дверей рядом с лестницей. — Мне много не нужно. Я бы предпочел, чтобы вам было удобно.
Стюарт вошел в свою каюту и положил сумку на кровать. Обвел взглядом комнату, и, казалось, слегка поник.
— Ну что ж, это здорово, спасибо.
— Почему бы вам не устроиться? Может быть, даже вздремнуть? Сначала мне нужно вывести судно из гавани на юг, и это всегда довольно долгий процесс, пока не выйдем в открытые воды.
— Долгий процесс?
— О, да. Здесь базируется крупный терминал по экспорту сахара, действующая военно-морская база, склады таможни и водной полиции, коммерческий рыболовный флот, эллинги и плавучие доки, судоходные компании, рыболовные и дайвинг турфирмы…
— Ох, — Стюарт засмеялся. — Я не знал, что тут так загружено.
Я улыбнулся ему.
— Вы в порядке?
Он устало улыбнулся в ответ, и изгиб губ смягчил напряженные черты лица.
— Да, я в порядке. Просто немного устал, — пробормотал он, рассеянно играя ремешком своей сумки и глядя на кровать.
— Тогда я оставлю вас отдыхать, — ответил я и сделал именно так. Я поднялся на палубу и запустил двигатель. Яхта зарокотала, оживая, я отшвартовал ее и оттолкнулся от причала, затем медленно вывел из пристани Мэрлина.
Порт был загружен, но я протиснулся, пытаясь выбраться из гавани. Мне нравилась эта часть моей работы: только я в кабине капитана, и ничего, кроме голубого неба и океана цвета аквамарина. Я объехал весь мир, но ни одно место не могло сравниться с тропиками Северного Квинсленда, Уитсанди
Но что я действительно любил по-настоящему — это возможность поднять паруса, отключить двигатель и плыть по ветру.
Вот где было мое сердце. Быть подхваченным ветром по милости матушки-природы и стихий, которыми она управляла.
Я любил эту силу и бросал ей вызов. Это никогда не надоест. Никогда.
Я раньше держал в руках корпоративную власть. Я знал эту спешку, эту зависимость. Этот душераздирающий, разрушающий жизнь вакуум. Но здесь была сила и свобода, и это самый большой кайф для меня. И я никогда не чувствовал себя более живым.
Я повел нас на юг, как и обещал, только на сниженной скорости, вокруг глубин острова Фицрой, и не спеша поплыл вдоль побережья. Мой график больше не требовал спешки, и единственные временные показатели, за которыми я следил, — солнце, луна и графики приливов. Единственные сроки, которые мне приходилось соблюдать, — мои собственные. Доберемся мы до нашей первой остановки сегодня или завтра не имело никакого принципиального значения. У меня почти две недели, чтобы показать Стюарту Уитсанди.
И пока он спал внизу, мне стало интересно, что же с ним произошло. Он приехал один, и было совершенно ясно, что это не его выбор. Он симпатичный парень, я не мог этого отрицать. Я просто надеялся, что эти две недели не будут неловкими. Я никогда раньше не плавал один на один с клиентом. Я понятия не имел, каковы его ожидания или намерения.
Но он истощен, я отчетливо видел это. Так что, как только мы удалились от других судов и, не зная, как долго Стюарт может проспать, я решил лечь в дрейф, что на морском языке значило отдохнуть. Я сел за штурвал, положил ноги по бокам от него и откинулся назад, глубоко вдыхая, набирая полные легкие соленого морского воздуха и позволяя звукам океана омывать меня. Над головой кричали чайки, и вода плескалась о корпус яхты. Симфония безмолвия, и я мог слушать ее вечно.
Но вскоре утро сменилось днем, а Стюарт так и не вышел. Я не был уверен, избегал ли он меня, или, может быть, обнаружил ситуацию неловкой из-за того, что мы одни. И существовал один верный способ вытащить его из каюты, не вламываясь в дверь.
Я зажег гриль.