Часы смерти [Литрес] полностью

– Боюсь, что это, возможно, ерунда, – проговорил доктор Фелл, качая головой. – Допустим, все, что вы сказали, верно. Но если за всем этим стоит страх, то наш обвинитель ведет себя довольно странно. Если наш Икс изначально испугался этой женщины, увидев, как она сжигает запачканные кровью перчатки, я бы скорее предположил, что постоянная опасность оказаться пойманным, подслушивая или подсматривая за ней, свела бы его с ума, и Икс не чувствовал бы себя в безопасности до тех пор, пока каждый человек в Скотленд-Ярде не узнал бы обо всем. Но предположим, что Икс поступает именно таким образом и осторожно рассказывает обо всем Эймсу. Что же происходит? Эймс, получивший этот секрет из чужих рук, тут же оказывается убитым. К настоящему моменту волнение Икса за свою жизнь, я думаю, должно бы достичь силы ревущего урагана. И все же Икс не раскрывает рта и продолжает мирно жить и спать под одной крышей с этой домашней коброй. Если таково положение дел, я не стал бы называть это страхом; по самой скромной оценке это можно назвать беспечностью идиота.

Последовало молчание. Хэдли нехотя кивнул.

– В этом что-то есть, – согласился он. – Ну хорошо, давайте послушаем последние два пункта, или вопроса, или что это вообще такое. Потом попробуем отыскать какой-нибудь смысл во всей истории в целом.

– Кхмпф. Где я остановился? A! Ну, я, собственно, уже упоминал мой четвертый пункт, но вновь подчеркну его, чтобы он встал в одну группу с прочими. Я говорю о такой мелочи, как похищение часовых стрелок. Зачем этому явно полоумному вору понадобилось красть обе стрелки, да еще ждать, пока готовые часы будут надежно заперты, вместо того чтобы добраться до них, когда это не составляло никакого труда. А?

– И последнее?

Доктор Фелл криво усмехнулся:

– Последний пункт в определенном смысле вытекает из четвертого, но представляется еще более безумным, если смотреть на него соответствующим образом, то есть через призму всех остальных. Чтобы было понятнее, о чем пойдет речь, позвольте сначала полюбопытствовать, какие предметы – меня интересует весь список – были тогда похищены из «Геймбриджа».

– Это у меня есть, – кивнул Хэдли, подозрительно посмотрев на него и опуская глаза на отпечатанные листы. – Давай взглянем. Так, «Бюллетень для прессы», «Геймбридж: официальный перечень…». Ага, вот он. Серьги с жемчугом, стоимость десять фунтов. Кольцо с опалом в оправе из мелких бриллиантов, стоимость двадцать фунтов. И часы Карвера. Это все.

– А часы Карвера имели на стенде бирку, указывающую на них как на таковые?

– Вы имеете в виду – с его именем? О да. Каждый экспонат был снабжен небольшой карточкой с именем владельца и краткой историей… – Рука Хэдли со звучным шлепком опустилась на стол, и он сел прямо. – Боже мой! Ну конечно! Говорил же я вам, что хватка у меня уже не та. Я понимаю, к чему вы клоните. Значит, ваш последний пункт звучит так: «Зачем женщине, живущей в доме Карвера, идти на безумный риск и красть приглянувшиеся ей часы в переполненном универмаге, когда можно было бы с гораздо большей легкостью украсть их дома?»

– Именно. Тем более что сигнализация от воров, которую установил Карвер, не охраняет его коллекцию от домашних. У меня такое чувство, что он готов показывать свои приобретения всякому, кто согласится его слушать. Мы это, кстати, проверим. Ну и что вы думаете на этот счет?

После минутной паузы Хэдли сказал:

– Я не знаю, что мне думать на этот счет. – Он покачал головой и безнадежно посмотрел в окно. – Дело уже достигло крайней степени безумия. Если вы сможете отыскать простой ключик, который отопрет все двери, вы способны на большее, чем я думаю. Эти ваши вопросы… Прочитайте вслух то, что вы записали, – вдруг попросил он, поворачиваясь к Мельсону. – Давайте послушаем все целиком. Я уже забыл, в каком порядке они стоят.

Мельсон с сомнением пробежал карандашом по списку:

– Если я все правильно понял, получается примерно следующее:

«Пункты, подлежащие рассмотрению при установлении связи между убийством в универмаге и убийством инспектора Эймса.

1. Поскольку в данный момент все предъявленные алиби принимаются на веру, круг подозреваемых в убийстве администратора универмага сужается до двух человек: Лючии Хандрет и Элеоноры Карвер.

2. Не существует конкретных улик, прямо указывающих на то, что убийца Ивэна Мандерса, администратора, является также убийцей инспектора Эймса».