Сексагенты у Гагарина тоже были, а среди них лучшей была законченная сексуальная одалиска Инга Мигачева, красавица, к тому же наделённая врождённым вумбилдингом, безотказным бронебойным орудием выуживания подноготной у попавших в её сети мужичков: депутатов, бизнесменов, крупных чинуш, погрязших в коррупции. И учёной мужской братии вкупе с изобретателями-кулибиными. Была она после университета учительницей русского языка и литературы, совращала влюблённых в неё старшеклассников, за что и была с треском вышвырнута из школы. Гаргалин подобрал её на одной из юбилейных тусовок какого-то олигарха, на которую, как принято, приводили девочек-фотомоделей из специализированного на такого рода услугах ателье. Инга была лучшей и самой бесшабашной. Её-то Гаргалин выделил и притянул в спецагенты, чему девушка несказанно обрадовалась. После шлифовки в спецсексшколе ФСБ она стала его лучшим сексагентом. Специализацией Инги было ловко залезть в постель к намеченному Гаргалиным «клиенту» и, играя на мужском тщеславии и мужском гиперсексуальном аппетите, скачать из его башки сокровенные сведения о нём самом и его опасных для государства связях. Инга проделывала это мастерски легко и даже с циничным весёлым хохотком, убеждаясь, раз за разом, что владеет безотказно бронебойным оружием, перед которым не может устоять ни один самец, какие бы статусы у него ни были, будь он хоть самим президентом.
– Задание тебе, моя девочка, будет непростое, ни разу на такое тебя не посылал.
Инга засмеялась:
– Надеюсь не к крокодилу?
– Мужчина, мужчина, не крокодил, но, возможно, даже сексуальный маньяк.
В другой раз они с Ингой весело позубоскалили бы, как всегда и делали, но сегодня Гаргалин был суров и лапидарен. Выложил Инге всю информацию о креатине и сформулировал задание:
– Войди с ним в контакт и по ходу выведай две тайны. Первая, нет ли у него связей с Западом. Вторая, нет ли у него в руках психотропного средства, которым он мог бы свихнуть с ума целый город.
Он дал ей прослушать свою беседу с Арбелиным. Тот вариант, который давал генералу.
Инга слушала внимательно, запоминая все нюансы беседы. Слушал уже в который раз и Гаргалин, вникая в каждую фразу.
– Он, Станислав Анатольевич, точно не шизофреник. Он – одержимый.
– Это для нас, Инга, одно и то же. Главное – нет ли в нём опасных для государства завихрений в башке. Вот это тебе и надо выведать.
– А голос-то, Станислав Анатольевич, у него молодой. Красивый баритон. – поделилась женским впечатлением Инга.
– Вот и пообщайся с баритоном в своё удовольствие. Только в постель к нему с ходу не прыгай. – назидательно урезонил её Гаргалин.
– Когда приступать к выполнению, мой господин? – не скрывая иронии, произнесла Инга. Это ей позволялось, как-никак сексуальные услуги она изредка и Гаргалину оказывала.
– Вот посмотри его ещё в движении.
Гаргалин показал Инге то, что заснял Ляушин.
– Он ещё и горбат? – удивилась Инга. – Вот уж точно никогда не было у меня такого клиента. – она весело рассмеялась.
Гаргалин смех и весёлость не поддержал. Строго обрезал:
– И посмотри его сайт. Пригодится для разговора. Напросись к нему на консультацию. Вопросы придумай сама. Дня два-три на подготовку хватит. И приступай.
Ляушин ринулся ставить жучок.
И впервые за все годы вышла у него осечка. Проследив, как утром Арбелин ушел в обход по мусорным площадкам и, зная, что он будет отсутствовать не меньше часа, Ляушин поднялся к его квартире и принялся привычно манипулировать с замком. И не тут-то было! Замок никаким ухищрениям бывалого агента-домушника не поддавался.
И Ляушин вспомнил, что в окружении Арбелина есть отец хромоножки, известный всему городу и воровскому миру мастер по замкам. Значит, поставил секретный замок креатину, понял Ляушин и матерно выругался.
Гаргалин от этой новости тоже поскрипел зубами.
Решил поручить эту дополнительную операцию Инге. Она сумеет, не раз ставила. В спецшколе ФСБ, куда он её посылал на шлифовку, девушек учили всему на свете: «от минета до жучков и пистолета», как шутила Инга.
Дотошный Ляушин спустя пару дней добавил загадок.
– Станислав Анатольевич, в Тагде происходит невероятное. Пингвинчика раскупают напрочь, только его и никакого другого мороженого. Город на пингвинчика подсел.
Это была новость шокирующая, она взывала к проверке продукта по всем статьям. Предыдущий анализ в химлаборатории санитарной службы не выявил никаких отклонений от нормы, мороженое как мороженое. Но если такое мороженое скупают, перестав обращать внимание на любое другое, то это явно неспроста.
– Привези ещё штук двадцать. Отправим на экспертизу в университет на химфак. – приказал Гаргалин.
На другой день двадцать пингвинчиков всех вариантов предстали пред очи Умника.
Пингвинчики были очаровательны, Альфа постаралась, картинки сияли озорством и весельем. Гаргалин вспомнил Мао Цзедуна и у него непроизвольно вырвалось:
– Фасцинация!
Ляушин вздрогнул от неожиданной реакции Гаргалина и подражательно поддакнул:
– Фасцинация, точно.