– Но как эту троицу связать? – задал он тот же вопрос, что и Альфа.
– Все древние народы переходили к массовым оргиям через коллективную трапезу, алкоголь и наркотики. Сначала ритуал, потом сытое застолье с вином или всяческим наркотическим воскурением, у кого как, затем пляски до упада и массовый повальный секс. Там, где много веселья и вина, однозначно разжигаются сексуальные страсти-мордасти. Карнавалы и в наши дни гиперсексуальны. По всему миру. Когда в Москве полвека назад устроили всемирный фестиваль молодёжи, через девять месяцев появилось на свет множество смуглых ребятишек. Их так и назвали «дети фестиваля». Крепко повеселилась тогда советская молодёжь! Мы алкоголь и наркотики выведем за скобки. Это будет и не чистый эксперимент. Их надо заменить. Вот я и думаю, что заменой могут быть только нейропептиды веселья, радости и драйва.
– А где они?
– Не знаю, Денис, не знаю, дорогой мой. Уверен только, что они есть, иначе не было бы у человека ни веселья, ни радостной возбуждённости, ни хорошего настроения. Буду думать. А пока читай про пептиды, поройся в Интернете. Пептидономика зарождается, новая революция в физиологии. Приобщайся, это нам с тобой и для кулинарной фасцинетики понадобится. И Альфе скажи, чтобы просвещалась.
После катастрофического провала круглого стола на следующий день утром начальник регионального УФСБ вызвал Гаргалина.
Гаргалин ждал разгона, но не бывает худа без добра, вышло, к его удивлению, всё наоборот.
– Смотрел, смотрел круглый стол вчера. – добродушно улыбаясь, встретил Гаргалина начальник. – Хохотал до упада. Ты, Стас, придумал?
Отпираться было глупо.
– Я, генерал…
– Здорово! Превратил этого учёного в посмешище. Можно кассету в Москву отправить и закрыть его заявление. Только обрезать этого биолога, назвавшего его гением. Тут нестыковка. Можно обрезать?
Гаргалин опешил. Провалившийся в пух и прах круглый стол генерал оценил как успех. Было чему поразиться.
– Можно, разумеется… Только я не торопился бы и запись в Москву не посылал бы. Всё гораздо сложнее с этим креатином. Что-то он хитрит, и пока не могу понять.
Он предусмотрительно прихватил с собой аудиозапись своей беседы с Арбелиным, вырезав сегмент о негласном соглашении.
– Вот послушай, Ник, я с ним беседовал полмесяца назад. Почему и организовал круглый стол.
– Что ж, тебе виднее, ты у нас по интеллигенции спец. Давай послушаю.
Разговор с Арбелиным его поразил.
– Ты прав, – сказал он, прослушав до конца, – фрукт ещё тот. Гитлера изучил вдоль и поперёк. Повременим. Разбирайся, Стас, досконально.
Так неожиданно круглый стол зажёг Гаргалину зеленый свет и отодвинул сроки ответа в Москву. И это, к его радости, полностью укладывалось в негласное соглашение с Арбелиным. Пусть порезвится, а мы последим. И всё откроется и встанет на места без всяких экспертиз.
– Ты, генерал, сам в Москву позвони, чтобы не торопили.
Вернувшись в свой кабинет, Гаргалин вызвал Никшанова и Ляушина, верных своих слуг.
– Круглый стол вчера видели? – обратился к ним Гаргалин, как только они сели.
– Облажался телеведущий. – с ехидцей произнёс Никшанов.
Ляушин был осторожнее:
– Балаган устроили ...
Гаргалин не стал вправлять им мозги, не до того. Сказал коротко:
– Генерал приказал вывернуть этого горбуна наизнанку. Поняли?
Оба кивнули.
– Ты, Гедалий, покажи класс, впаяй жучки. А ты, Виталий Кутайсович, поставь на прослушку его домащний телефон и скачивай у оператора разговоры по мобильнику. Начинаем тотальную проверку.
Мечтавшие размазать старца по стенке помощники Гаргалина озарились мстительным сиянием глаз и самодовольными улыбками. Весь их вид говорил: «Уж мы ему вмажем!»
Обсудив все детали слежки, Гаргалин отпустил их и вызвал Ингу Мигачёву.
