– Но учти, если начнёшь раздаваться вширь, гламур твой начнёт гаснуть.
– А какую пользу женщинам может принести фасцинетика?
Инга начала осторожно выезжать за пределы секретов сексуальной коррекции.
Арбелин опасности не почуял, продолжал по инерции:
– Кому нужна корректирующая фасцинетика? Понятно, что фото и топ-моделям. Опять же актрисам и певицам эстрады. Светским львицам уж точно. Но быть может более всех – сексагентам госбезобасности и сексразведчицам вроде танцовщицы Мата Хари. У них тело – первейшее оружие по добыванию государственных и военных секретов. Вот если бы ты была сексагентом ФСБ, а того лучше, руководила бы не студией фотомоделей, как сейчас, а спецшколой по подготовке сексагентуры, то я многому бы тебя научил.
Инга похолодела.
Но Арбелин упивался романтикой нежданных наслаждений и логикой увлекательного разговора, только и всего. Инга не допустила ни одного промаха, чтобы он мог насторожиться и заподозрить неладное. И она решила подыграть:
– И как Вы, Юлиан Юрьевич, меня научили бы? Хотя в роли сексшпионки я себя не представляю. Да и опасно! Мату Хари ведь расстреляли.
– Точно. А научил бы вот чему. Это тебе, кстати, и с твоими фотомоделями пригодится. Открыл я существование простого и абсолютного критерия фасцинации. Он прост, как солнечный зайчик. Качеством фасцинации наделено для животного и человека всё то, что ему нравится. Нравится – и всё, больше ничего и не надо. Для сексшпионажа, и даже для обольщения мужчинами и женщинами друг друга в обычной жизни, надо делать то, что нравится тому, кого обольщают. Великая соблазнительница мужчин Лили Брик знала в этом толк. Она вывела первое и наиважнейшее правило для охмурения мужчины – мужчиной надо восхищаться, вознося его до небес. Это было её бронебойное оружие. Маяковский от него ошалел и в буквальном смысле голову потерял. Что нравится мужчине больше всего? Восхищение им как самцом и как умнейшим из смертных. Ведь чем глупее мужик, тем гениальнее он себя считает. Скажи ему восторженно, что он умён, как бог, и он поверит. Мало кто из женщин умеет по-настоящему тонко нажимать на эти две мужские клавиши. Ехидничают, иронизируют – это сплошь и рядом. Глупышки. И вот представь, что надо выведать у министра иностранных дел Турции или Нигерии государственные секреты. А он мужчина в расцвете и как всякий доминантный самец по макушку набит сексуальным вожделением, как итальянец Берлускони. Желания же у него индивидуальные, эксклюзивные. Лаврентия Берия, к примеру, приводили в сексуальный трепет молоденькие девушки с полными икрами. А турецкому министру на тебе, иностранная разведка подослала бы европейского типа красавицу 90–60–90. Жуткая ошибка! Ему же такая и при сексуальном голоде не очень. Он грезит женщиной пышной, габаритной, и в то же время гибкой и податливой. Уже в наши дни один турок подал на развод с женой, которая была ему в самый раз, но сдуру решила худеть и достигнуть европейского стандарта. И суд его мотивы для развода понял и удовлетворил. В Турции веками сексуально фасцинировали мужчин пышногрудые и широкобёдрые красавицы, а не тощие 90–60–90. Вывод: в спецшколах подготовки сексразведчиц обязаны готовить для Востока сексшпионок с роскошью габаритов и танцем живота.
Слушая с жаром произносимые банальные для неё истины, Инга не останавливала Арбелина. В сексшколе и не таким пичкали их опытные наставницы и наставники. Чего только один вумбилдинг стоит, которому обучал их Муравьевский! Проверял он каждую на практике. Инга его изумила. «Откуда это у тебя, детка?» – спросил опытный педагог вумбилдинга. Он подумал, что кто-то её прежде него научил. Инга разуверила его, объяснив, что всегда была такая.
Она наслаждалась от мысли, что всё, произносимое сейчас Арбелиным, дойдёт через жучок до ушей Гаргалина и будет знаком точного исполнения задания. А что не всё желаемое Гаргалин получит уже сегодня, так ведь работа её не на час, терпение нужно. Возможно, учёный выдаст секреты гораздо позже, а пока пусть поговорит на тему о сексподготовке, тоже неплохо.
– И значит такая шоколадка, как я, турецкому министру не понравилась бы?
– Инга, он же турок! – хмыкнул Арбелин. – У него в голове другая сексуальная фантазия. Ясное дело от тебя было бы грех отказаться, но если бы, скажем, английская разведка заслала сексшпионку с роскошным бюстом и бедрами не 92 сантиметра, как у тебя, а под сто, то ты для него перестала бы существовать. Поняла принцип приладки под критерий фасцинации? Первое правило любого обольщения – знать, что нравится обольщаемому.
– Это же манипуляция!
– Конечно. Так ведь все мы, грешные, манипуляторы. Ежедневно и во веки веков. А лучшие манипуляторы те, кто выведывает, что нравится. Ты же вон как с порога подала мне себя в мини-юбочке. У меня в голове марш Дунаевского заиграл.
– А Вы, Юлиан Юрьевич, меня околдовали. У Вас глаза какие-то магнетические, трудно от них оторваться.
