Капитан Лажаков был прилежным учеником и верным помощником генерала Иосифа Шварца, командира артиллерийского училища, организовавшего грандиозную систему поборов с курсантов. А Лажаков был при нём тем, кто непосредственно кошмарил юнцов, собирая дань для генерала, и в этом «мастерстве» достиг уровня, о котором есть точное обозначение в фольклоре – «на ходу подмётки рвёт». Длилась крепкая спайка с генералом два года, но как только над Шварцем сгустились правоохранительные тучи, Лажаков тотчас от него сбежал и ловко пристроился к телу главы администрации Н-ского района Бурга. Энергичный импозантный офицер с нагловатыми глазами поручика Ржевского пришёлся по душе главе района Татьяне Шмарлиной, упитанной даме лет сорока с хвостиком, давно забывшей, что такое талия, если она вообще у неё когда-нибудь была, и имевшей ненасытный сексуальный аппетит. Аппетит взывал к поиску мужчины соответствующего темперамента и неутомимости, а где в наш инфантильный век с тотальной мужской импотенцией такого отыщешь. И вот он, розовощёкий кавалер, да ещё и капитан. Как только он явился в свите генерала на одном из юбилейных банкетов, Шмарлина в один миг сказала себе «Этот!» и посмотрела ему в глаза повелительным алчным взлядом, не оставлявшим ему никаких сомнений в его назначении. Капитан был понятлив и смел, он прижал могучим натиском её тоже неслабое тело, как только банкет перешёл в развесёлую стадию танцев. И Шмарлина сделала его своим любовником, а по совместительству назначила заместителем, прозорливо решив, что так будет ближе к телу и надёжнее – очень уж хорош и безотказен оказался жеребец, не какой-нибудь инфантильный хлюпик! Капитан стал для неё находкой двойного назначения: и тело исправно ублажал, и неиссякаемый финансовый поток организовал. Через год все без исключения предприниматели района от мелкой рыбёшки до крупных акул исправно несли Лажакову дань по негласному разработанному им прейскуранту, утверждённому Шмарлиной. В живописном уголке местного пейзажа, на берегу популярного водоёма, росла не по дням, а по часам, грандиозная фазенда капитана, а Шмарлина устраивала дважды в год вояжи по курортам земного шара. В сопровождении своего милого друга.
Так они и зажили в свое удовольствие. Хлебнув пивка, капитан, обнимал дородную начальницу и фальцетом пел на известный мотив переиначенную им песенку: «Бабки, бабки, бабки, всюду бабки без конца, а без бабок жизнь х…ва, не годится никуда».
– Ты всё же аккуратнее с бабками, – наставляла его Шмарлина, – не жадничай сверх меры.
Однако алчный капитан эти наставления пропускал мимо ушей и изрядно жадничал. Любое ошибочное движение, любой просчет у предпринимателей он ловил и использовал для увеличения дани. А тем, кому надо было платить за работу по договорам, не доплачивал, как только опять же случался у них какой-нибудь подходящий для этого сбой или ошибка. Узнав, что Денису проломили голову, он тут же смекнул, что можно обвинить его в ненадлежащем выполнении проекта и оставшуюся сумму не платить, а переместить плавным движением в свой карман. Спонсировал проект школьного питания кирпичный завод, деньги были доставлены и лежали у Лажакова в сейфе. «Пусть и лежат», – удовлетворенно хихикнул про себя экс-капитан и экстра-любовник.
С Шмарлиной они проект обсудили и Шмарлина пришла от него в восторг.
– Нас мэр на пъедестал поставит с этим проектом.
Сначала Лажаков не понял её восторга, он и в самом деле предложение сменить дизайн школьных столовых принял за невыполнимый утопизм.
– Дурачок! – пожурила его опытная Шмарлина. – Мы же не из бюджета деньги на это бросим, а привлечём спонсоров. Ну кто откажет улучшить дизайн и питание для ребятишек? А это выльется в миллионы. Понял? Наши двадцать процентов на блюдечке.
Дошло до экс-капитана; и был он в ту ночь неутомим.
Руководительнице проекта Виолетте Аркадьевне, нежно влюблённой в мастерство Дениса, умильно улыбаясь и хваля её профессионализм, Лажаков заплатил сполна, и даже добавил премию в 5 тысяч рублей, – из причитавшегося Денису гонорара, – полагая, что она прогнётся и стерпит отказ рассчитаться с Денисом.
Узнав о таком решении Лажакова, Виолетта Аркадьевна была взбешена. Денис внёс в проект изюминку не только оригинальным решением дизайна школьного питания, он дал несколько прекрасных рецептов блюд для ребят, помог ей сконструировать удобные и аппетитные детские мини-перекусы, внёс в питание детей весёлость, и на тебе – отказ оплатить такую полезную работу. Но она знала, что Лажакова уже ничем не прошибёшь, Денис остаётся без гонорара. Что ей делать? Заткнуться? А потом сгорать наедине с собой от стыда за малодушие. Да, она была зависима от этого скота, к тому же тянула без мужа семью с двумя детьми и престарелой матерью. Тут не до восстания. На это и рассчитывал Лажаков.
