– Я всё время хочу. – сказала она Арбелину, будто на уроке математики решила задачу и решила правильно.
В Наташе проснулась женщина и женщина эта оказалась прекрасна. Она светилась от счастья.
– Теперь я человек! – не без юмора произнесла она, когда свершилось то, о чём она думала со страхом и навязчивостью долгие годы девичества. И добавила. – Я хочу быть Вашей любовницей.
Она звонко засмеялась.
Исцелитель стал в одно мгновение любовником. Такова была плата Арбелина за стремление спасти девушку от асексуальности. На большее он не замахивался.
– Мне через месяц будет семьдесят лет. И я горбат. – сказал Арбелин, словно оправдываясь.
– Какая ерунда. – отмахнулась Наташа. – Ты мой, ты мне нужен, я без тебя погибну.
В мгновение её психика изменилась и исцелитель стал ей «ты».
Так она думала и чувствовала в этот момент. Она ещё не знала, что стала не просто другой, а стала женщиной, значит обрела весь огромный арсенал женских инстинктов, повадок и влечений. Она ещё не знала, что будет происходить в ней и с ней завтра и послезавтра. Она упивалась радостью исцеления.
Уже на следующий день, пробегая по длинному институтскому коридору, она подпрыгивала, как козочка, веселилась и источала живую искромётную сексуальность. Сотрудники диву дивились. Но долго им её видеть не пришлось. Через месяц она уволилась из института, весело распрощавшись с лабораторией. И начала новую жизнь, закружилась в вихре молодых тусовок и удовольствий. Никто в институте не знал, что у Наташи прекрасный певческий голос, она поёт в церковном хоре и мечтает когда-нибудь выйти на сцену. Мешала асексуальность, страх публичности. Теперь эти страхи и барьеры были отодвинуты в прошлое, она словно проснулась от долгого сна и упивалась успехом.
От Альфы исцеление Наташи Арбелин скрывать не стал: ученица должна приобщаться ко всем тонкостям фасцинетики, в том числе и рискованно экспериментальным.
– Я ведь, Альфуша, чуть преступление не совершил. Взялся быть клиническим фасцинетиком. А кто ж позволил бы! Вот я тайно и провёл одну целительную операцию. Рисковую до умопомрачения! Но закончилось, слава небесам, успешно. А боялся страшно. Как хирург при операции на сердце.
И он подробно описал, как у него появилась поникшая Наташа Нестерова, как он составил смесь из айвеселина, окситоцина и фенилэтиламина, провёл с Наташей фасцинативный гипноз и после него дал ей выпить эту смесь, внушив девушке, что это эликсир жизни, вливающий в человека волнующие желания.
Альфа внимательно впитывала рассказ Арбелина, но недоумённый вопрос у неё всё же возник:
– Значит, Вы ей правильно диагноз поставили, асексуалка она? У неё что, с сексуальными желаниями проблема была?
– О, ещё какая! Жить не хотела, в клиническую фрустрацию завалилась. При её-то телесных данных! Ты же видела, какая она изумительная, златокудрая и синеокая. Я при знакомстве у Невпопада дал ей свой телефон. И вот она, как говорится, дозрела, измучилась и пришла просить помощи. А как помочь? Женской виагры ещё не придумали, никак физиологи не наткнутся на механизм стойкой фригидности женщин. Ну, а я авантюрист. Да и кто ей поможет! И знаешь – ожила!
Альфа несколько сконфузилась от возникшего вопроса:
– Юлиан Юрьевич, а как Вы поняли, что она исцелилась и ожила?
Вопрос был, что называется, в десятку. Арбелин растерялся, а отвечать надо:
– Так… так она же, Альфуша, меня в средство проверки превратила…
– Понятненько, – мило улыбнулась Альфа, – не устояли.
– Да как устоишь при её-то данных… И я же экспериментатором оказался, надо было проверить.
– Проверка подтвердила успех?
– В высшей степени, Альфуша. Она действительно превратилась из айсберга в огненный вулкан. Я Петрову рассказал. И знаешь, что он мне ответил? У тебя, говорит, получилась женская виагра, а то и что-то покрепче. Опаснейшее средство.
– Почему опаснейшее, если успешное?
– Так это же с асексуалкой получилось успешно. А если, говорит Петров, дать такое средство обычным фригидным женщинам, которых миллионы, они же в нимфоманок могут превратиться.
– Так они может и мечтают об этом! – засмеялась Альфа.
– До поры до времени. А когда захватит, на стену полезут.
О том, как он сдуру привёл себя фенилэтиламином в скотское состояние и полез на стену, он ученице не рассказал.
Альфа отреагировала как истинный клинический психолог:
– Просто надо подобрать безопасные дозы, вздёргивающие либидо, но без чрезмерности. Я так думаю.
– Так же и мы с Петровым решили. Но это задача на будущее. Я тебе рассказал именно для будущего анализа… А Наташу теперь не удержать. Она ведь даже из института уже уволилась, позвонила недавно.
Альфа всё запомнила. Про себя иронично подумала: «Знаем мы, как Вы, Юлиан Юрьевич, желания в женщинах пробуждаете». Это была ирония понимающей ученицы. Ведь главное – спасти человека, и Арбелин спас, причём новаторским способом, с риском. Слава Учителю, даже если его и возжелали! Но и тут не удержалась, чтобы не поиронизировать:
– Осторожнее с ней, Юлиан Юрьевич. После асексуального застоя в ней такой демон проснётся, что спасу Вам не будет.
