– Альфа, это же тема для докторской диссертации! Не выдержат учёные гуси, общипают тебя, только перья полетят.
– Но это же должно всех на факультете заинтересовать.
– Правильно мыслишь, но экстремально. Учёные мужи и дамы любят скромность. Озаглавь «К вопросу о значении феномена фасцинации для клинической психологии» или «О возможном применении фасцинации в клинической психологии». Не надо дразнить гусей. Ведь наша задача не революционная, а эволюционная. Постепенное приучение психологов к феноменологии фасцинации.
Так Альфа и поступила, скромненько попросив профессора Громова разрешить ей курсовую о фасцинации. Поморщившись, профессор, ничего о фасцинации не знавший, великодушно разрешил.
А к Петрову Альфа напросилась слушать его лекции по органической химии.
Петров взял под покровительство и Дениса. Денис его удивил отличными познаниями в химии и он открывал ему дорогу на химический факультет. Решили, что этот учебный год он будет посещать лекции как вольнослушатель, – Арбелин с Петровым обратились к декану и добились его согласия на это, – а на следующий год поступит на учёбу на платной основе.
К Петрову относились на факультете с долей иронии. Уважая его высочайший профессионализм и энциклопедические знания, тем не менее прозвали его алхимиком – за то, что постоянно выдумывал новые и новые исследовательские проекты и проводил рискованные эксперименты. Исследование пота не укрылось от любопытных коллег и они шутили между собой, что скоро Петров изобретёт какую-нибудь антипотовую микстуру для подмышек и промежностей. Откуда и какой у Петрова был материал для исследования, они даже не догадывались, а зачем он ему нужен – тем более.
Петров уклончиво, с юмором о подмышках, подыгрывал коллегам, не раскрывая секрета.
Ежедневно по несколько часов Денис штамповал чебачков, отшлифовывая технологию штамповки. Вспоминал добрым словом двоюродного деда, подарившего ему разнообразные формы для выпечки и формования, в том числе и форму для маленьких леденцов-рыбок. Для чебачка она оказалась в самый раз.
Попросил Романа заказать несколько копий формы – на будущее. Через неделю у него было уже десяток форм – хоть мастерскую открывай.
– Денис, мы же на хладокомбинате можем автоматическую линию сконструировать, зачем вручную коряжиться. – недоумевал Роман.
– Рано. Пока вручную, для эксперимента. Вот когда на поток поставим, тогда и запустим автомат. – охладил его Денис.
Кукуев был терпелив. Он искал возможность легального массового вброса чебачка в народ.
Тем временем рынок изобретённого академией пингвинчика разрастался. Кукуев запатентовал название мороженого, Альфа развернула потрясающую по фасцинации рекламу, подмигивающий пингвинчик полюбился потребителю и стал узнаваемым брендом. Игнат Баранов осваивал уже Курганскую, Новосибирскую и Омскую области. Народ с удовольствием смаковал пингвинчика во всём разнообразии его вариантов.
Роман исправно привозил Денису долю академии с нарастающей прибыли.
Последний, выпускной учебный год начался для Альбины грустно. Тянуло поехать к Денису, узнать, выздоравливает ли, но она запретила и заглушила в себе это желание, знала, что это только распалит воображение парня и даст ему надежду. О себе она не думала, давно записав себя в категорию пропащих шлюх.
Роковая зависимость, впаянная в её психику мерзким патологоанатомом Федоренко, властно и неодолимо провоцировала в ней неодолимую животную похоть и призывала к оргазму. И Альбина срывалась в поиск подходящего самца, чтобы после телесной услады провалиться в жуткую депрессию, в которой манила её исковерканную душу петля.
