Ай, да девчонка, ведь всё понимает, ничего не скроешь!
– Ей уже не до меня, Альфа, – лукаво посмотрел он ей в глаза, – не представляю, куда её занесёт. Она ведь, оказывается, все годы, что работала у физиков, тайно от всех пела в церковном хоре. И мечтала петь на сцене. Представляешь, какая девица и какое долготерпение? Теперь ей прямая дорога на эстраду. Будет звезда Наташа Нестерова.
Повезло Наташе! К её счастью в Москве жил родной дядя Серёжа, старший брат отца. Был он не богат, но и не беден, и статус имел вполне приличный – служил чиновником среднего масштаба в департаменте культуры и, стало быть, имел вполне достаточно связей и знакомств, которые могли стать полезными Наташе. А он в племяннице души не чаял. И когда она появилась у него и поделилась с ним и его женой своей мечтой петь на сцене, они с жаром принялись убеждать её, что лучше Москвы для старта в любой артистической карьере не сыскать. Столица, центр России, все пути дороги здесь в узел сплетены! Дядя Серёжа верил, что при красоте и артистизме у Наташи может всё получиться. «Поживи у нас, попробуй, попытка – не пытка», – предложил он. Для Наташи это было подарком судьбы. Дядя привёл в движение свои скромные связи, остальное сделали красота и талант Наташи. У всех, кому дядя её с гордостью представлял как свою талантливую племянницу, она вызывала симпатию и готовность помочь. А когда она показывала, как умеет петь и танцевать, возникала не только симпатия, но очарование, а против очарования нет защиты, будь ты хоть мизантропом.
Красота, голос божественно грудного тембра и изумительная пластичность тела сделали своё чарующее дело: появились доброжелатели, полезные знакомства, творческие предложения. Дядя был счастлив и звонил отцу Наташи, своему брату, который был недоволен выбором дочери оставить институт и ступить на скользкую дорогу эстрады: «Игорь, не ворчи, из неё получится звезда, вот увидишь!»
Желающих приобщиться к будущей звезде становилось всё больше. При Наташиной скромности, приветливости и мягкости, вызывавшими у всех доброжелательный отклик, она обладала замечательным качеством, сформированным годами асексуальности и отрешённости, – она была непреклонна и тверда в решениях. Это и помогло отсеять тех, кто, облизываясь, как кот на сметану, планировал затащить её в постель, приручить, сделать игрушкой и доходным средством для собственного эгоистического успеха. Зато появились молодые талантливые единомышленники-музыканты, и продюсер, причём, что удивительно, трезвенник и вегетарианец. Он тоже только начинал восхождение и в Наташе увидел свой шанс, а поскольку был умён и коммуникабелен, ему быстро удалось сколотить дружный инструментальный ансамбль из молодых выпускников музыкальных училищ. Через месяц новый коллектив уже смог показать себя, и первые же его выступления были замечены и отмечены.
Наташа с упоением окунулась в новый творческий мир и работала над собой с таким фанатизмом, что жена дяди пыталась её несколько остудить: «Наташенька, не перенапрягайся, миленькая». На что Наташа со смехом отвечала: «Я же всё делаю с огромным удовольствием, тётя Ирина. Надо много чего осваивать». Осваивать, действительно, надо было многое: и артистизм шлифовать, и голос тренировать, и найти для себя сценический образ, и репертуар подобрать оригинальный, фасцинирующий, и даже псевдоним себе подыскать звучный. Так к весне она стала певицей Наташей Изумрудной, изумляющей всех своим телом, голосом, артистизмом и песнями. И необыкновенными, чарующей красоты, фиалковыми глазами, изумительно сочетающимися с её златокудрым обликом.
Талант её не могли не оценить; знаменитая примадонна российской эстрады прилюдно её благословила на одном из певческо-музыкальных конкурсов. Первые же гастроли по Тюменскому Северу принесли Наташе и её ансамблю оглушительный успех и о ней заговорили в шоу-бизнесе.
В Бурге Наташа появлялась изредка, и как только прилетала, на другой же день мчалась к своему спасителю, обрушивая на него нежность и новости. Но больше, чем на три часа не задерживалась.
И она безмерно радовала Арбелина, как спасённая от смерти дочь, которой он вернул жизнь.
– Замуж года два не выходи, успеется. Сексуально себя чрезмерно не расходуй. Все силы брось на шлифовку своей фасцинирующей уникальности, дарящей людям радость. – наставлял он её.
– Как жаль, что ты не в Москве! Я принадлежала бы только тебе. – обнимая его, заливисто смеялась Наташа.
Все попытки Гаргалина обнаружить хоть какую-то активность Арбелина со товарищи закончились нулевым результатом. Только стойкий Ляушин продолжал прилежно фиксировать утренний моцион учёного по мусорным площадкам и ждать появление Альфы.
Академия надёжно затаилась.
Арбелин благословил своих помощников и учеников на учёбу в университете. Альфа, восстановленная на факультете после академотпуска, ринулась просвещать факультет.
– Юлиан Юрьевич, что если я возьму для курсовой тему «Фасцинация в клинической психологии и психотерапии»?
