Гаргалин Ляушина, несмотря на вскрывшийся маразм, не стал бы гнать со службы, слишком хорош был Ляушин как агент. Но тонко и умело наябедничал куда надо Никшанов. И Ляушин в расцвете сил и нахлынувшей на него, как неодолимый рок, любви был вышвырнут на улицу по профнепригодности. Это был крах и конец. Хоть вешайся.
Стройная, отлаженная годами команда Гаргалина разваливалась. Инге он уже давно не доверял. Ляушин и вовсе был потерян.
Эх, Арбелин, Арбелин, сумасшедшая твоя голова. Снова посетила тебя фасцинация захваченности, ослепила, зашорила разум, затянула в силки, из которых не выпутаться. Ну как ты сможешь оставаться беспристрастным и рациональным, глядя на столь изумительное женское тело? Тут и святого затрясёт от волнения.
Любовь вырастает из любования и восхищения. Фотосъёмки сделали своё коварное дело и с Альфой, и с Арбелиным.
Должно быть именно любование Альфой спровоцировало подсознание и увидел Арбелин сказочный, ностальгический сон. Во всей красе всплыла из подсознания изумительная Лолита Торрес. Пятьдесят лет о ней даже в бодрствующем состоянии ни единым штрихом в памяти не вспоминал, не то что во сне. И вдруг возникла она во всём своём звёздном великолепии середины прошлого века. Фильмы с её участием очаровали тогда всю страну. Её в СССР любили, пожалуй, больше, чем в Аргентине, что её саму удивляло. Арбелин был в неё влюблён, как и миллионы юнцов по всему миру. И вот всплыла она во сне как живая, прелестная, с осиной талией, и зазвучала её коронная песенка «Коимбра, чудесный наш город, нет милей тебя и краше. Мы позабудем не скоро свет из окон старых башен…». И запел он с ней во сне, бесконечно повторяя этот куплет…Нахлынула светлая ностальгическая радость. С какой стати этот сон выплеснулся из подсознания? Никогда о Лолите Торрес не вспоминал, а уж о песне и подавно. И вдруг – она во всём артистическом великолепии и точные слова первого куплета песни. Во сне долго сомневался, правильно ли назвал город, проснувшись, полез в Интернет, и ведь точно – Коимбра! Ну и память! Загадка аутофасцинации! А может этот сон – подсказка сравнивать Альфу не с Брижит Бардо, а с Лолитой Торрес? Но Лолита – жгучая брюнетка, а Альфа – золотисто-светлая шатенка…
Весь день прошёл у Арбелина под впечатлением загадочного сна, весь день он находился в приподнятом эйфорическом тонусе и пел про себя «Коимбра, чудесный наш город…».
На следующий день призвал Альфу.
– А скажи-ка мне, Альфуша, что означает слово «коимбра». Слышала такое слово? – спросил он её.
Альфа наморщила лоб, пытаясь вытянуть из памяти названное Арбелиным слово. Ничего память не подсказала:
– Не знаю, и не слышала. Может это растение или животное?
– Это название города. – ласково улыбнулся Арбелин.
И рассказал Альфе сон во всех деталях.
Альфа о Лолите Торрес, понятное дело, абсолютно ничего не знала, в те далёкие времена ещё и её мамы с папой не было на свете, но сам факт подобного сна, вытаскивание из подсознания во всех деталях, вплоть до песни, её мелодии и точного названия города, её потряс.
– Как бы ты такой сон разгадала?
– Ой, с лёту не получится, надо подумать. Но это какая-то подсказка, ведь полсотни лет Вы о Лолите Торрес и песне не вспоминали, напрочь было стёрто, а оказывается где-то в закоулках Вашего подсознания это шевелилось. Поразительный образец аутофасцинации.
– Вот и я так же определил. Сигнал фасцинации для меня из прошлого. Живая картина и – «Коимбра».
Арбелин пропел Альфе песню, если какие-то слова и были им переиначены в сравнении с оригиналом, то незначительно. Два куплета и припев он запомнил, оказывается, навсегда.
– Какая песня красивая. – восхитилась Альфа. – Обязательно сегодня же посмотрю всё о Лолите Торрес в Интернете. Может и разгадаю сон… Она каллипига?
– О, ещё какая! Всё в ней идеально скроено, поэтому от неё все и были без ума.
Альфа лукаво посмотрела Арбелину в глаза и засмеялась иронично:
– Ну, если она ещё и каллипига, то разгадка уже напрашивается. Тоскуете, Юлиан Юрьевич, по такой каллипиге, как Лолита Торрес.
– Но ведь ничего эротического во сне не было, ни единого намёка! Только ностальгический восторг и недоумение. – сопротивлялся Арбелин. – И сомнение, правильно ли мы с ней пели название города.
Вернувшись домой, Альфа стремительно ринулась в Интернет. Через пять минут перед ней Лолита Торрес блистала во всём великолепии, более того, нашла Альфа и песню в её исполнении. И была настолько очарована, что так же, как и Арбелин, сравнила себя с ней. Масть у них была разная, Лолита брюнетка, а она светло каштановая шатенка, а вот телесно – точь-в-точь. Эх, жаль параметров Лолиты нигде нет, как у Брижит Бардо, но судя по осиной талии, то же самое. И отчётливая каллипига!
Альфа разделась и посмотрела на себя в большое зеркало в прихожей – во весь рост, сзади. «Да я же тоже каллипига!» – воскликнула она.
