Ещё не заглянув в бумаги, Гаргалин оказал вялое сопротивление. С университетских времён он следовал мудрому совету ироничного профессора Иеронима Галесника. «Какое первое следственное действие должен совершить следователь, когда ему вручают уголовное дело?» – хитро щурясь, спрашивал студентов профессор на семинаре по уголовному процессу. Студенты выкладывали свои познания, он выслушивал всех, а потом со смехом говорил: «Запомните на всю оставшуюся жизнь. Первое действие таково: надо, не мешкая ни секунды, прикинуть, кому бы спихнуть это дело!» Обескураженные студенты смеялись, довольный розыгрышем Галесник потирал ладони.
Эх, если бы была возможность кому-то спихнуть это треклятое предложение очередного креатина.
– Ник, дорогой, я же через два дня в отпуск. Меня месяц не будет.
– После отпуска и раскрутишь. А перед отпуском прочти. Долго ли три странички прочитать. Какой-то ученый по фамилии Арбелин создал целую науку и предлагает нам открыть секретный центр. Давненько ведь ничего подобного не было. Разве не любопытно? Поразмышляй. Дай своей агентуре парочку заданий и кати в отпуск. Вернёшься, а тебя уже будет ждать целая биография этого креатина. Помощники-то у тебя ушлые.
Гаргалин, крепко про себя выругавшись, принял папку к исполнению.
В кабинете он повертел её в руках и лениво открыл. Чёрт подери, никому не спихнешь, придется заниматься.
И начал читать послание Арбелина в ФСБ России.
Основания для этого обращения мне кажутся достаточно серьезными. Именно поэтому я осмеливаюсь потревожить внимание столь высокого государственного органа.
Суть их сводится к следующему:
1. Человечество в своём стремительном развитии за последние 100 лет достигло точки бифуркации. Точка бифуркации – это такое критическое состояние системы, при котором система становится неустойчивой и возникает неопределенность: станет ли состояние системы хаотическим или она перейдет на более высокий уровень организованной упорядоченности. И заранее невозможно предсказать, каким станет вектор развития. Оптимальными воздействиями на системы в точке бифуркации, как я считаю, являются фасцинирующие флуктуации. Фасцинация либо спасет человечество, либо погрузит его в самоуничтожающий хаос. И куда качнется маятник – непредсказуемо. Фасцинация тотальной зависти в обнимку со злобой и местью, неутолимая жажда наживы, массовое невежество и тотальное снижение интеллекта, массовый наркотизм психики, социальный экстремизм, доходящий до уровня жесточайшего терроризма, все эти фасцинирующие флуктуации, вероятнее всего, и качнут человечество к хаосу и самоуничтожению, если только не будут найдены профилактические гасящие средства.
2. Социальной науке давно известен так называемый «чарующий дьяволизм» в экстремальном поведении людей, что и делает его в эпохи социальной напряжённости и «социальной чумы» весьма распространенным, а иногда и массовым феноменом. Этот «чарующий дьяволизм» толкает одних людей в «демоническо-театральное» и психопатическо-истероидное поведение, других – в суггестивное, то есть подсознательно-внушенное преклонение перед «авторитетами» такого поведения (Гуру, Учителями, Спасителями, Великими Магами, Магистрами и т. п.). Это характерно для так называемых «нетрадиционных религиозных сект», молодежных экстремистских группировок, разного рода агрессивных «неформалов и экстремалов», а также экстремистских и террористических организаций. А иногда охватывает целые народы. Именно поэтому для всех названных человеческих сообществ, в том числе преступных, характерна сценичность, театральность, фасцинативный ритуализм и «колдовская» обрядовость. Более того, без мощной фасцинативной составляющей такого поведения попросту не бывает, оно рассыпается, так как только фасцинативные механизмы способны придавать ему синэнергетику и магическое групповое сцепление.
Точно так же давно отмечено существование феномена «очарования экстремально-ужасного», что выливалось во все времена в тягу к «смертельно-ужасному»: участию в ритуалах человеческих жертвоприношений в древние времена, страстному созерцанию экстремальных зрелищ (боев гладиаторов, корриды, собачьих боев и т. п.), публичных смертных казней и расстрелов, сцен реального насилия (драк, экзекуций и т. п.) и экстремального спорта. Свидетельством такой массовой «тяги созерцания ужасного» может служить огромное количество «любопытствующих зевак» при расстреле из танков Дома Правительства в 1991 году, а также толпы «любопытных» (множества к тому же ещё и пьяных!) в дни трагедии «Норд-Оста». Кстати, действие именно фасцинативных закономерностей приводит и к так называемому «стокгольмскому синдрому», когда заложники начинают вдруг симпатизировать террористам, наделяют их качествами благородства, справедливости и «высокой идейности», и «сердятся» на «непонятливое» правительство и органы правопорядка.
