Не остаётся ли, раз уж родился и жив на этой грешной планете, насладиться её красотой и создать для себя некую весёлую жизнь-игру, захватывающий трикстерский спектакль, наполненный фасцинацией радости. Да, да, игру, ведь фасцинация по эволюционной природе своей пронизана чарующими волнами эйфории, любованием и жутью, фейерверками, молниями, озарениями, блеском, поэзией романтики и трагедии, не прекращаемой игрой в бисер. Значит надо погрузить фасцинетику в радостную возню, увлекательную драматургию, продолжать по мере сил встраивать её в человечество, хоть оно и исчезнет в тартарары, но не так, как он делал до сих пор, опираясь в основном на информацию и убеждение, а с весёлостью и юмором Сократа. Вечности всё это до фонаря, она бездушна и неумолима. Что ж, какое мне дело до того, будут ли знать фасцинетику через пять или десять тысяч лет, как египетскую Книгу мёртвых или ту же Библию, или канет она в космическую бездну вместе с галактикой. Осталось жить не так уж много и обретённый от создания фасцинетики энтузиазм этот срок продлит лет на десять, а возможно и больше. Значит надо жить, напрочь отметая все ненужное, суетное, мелочное и пакостное. Воплотить принципы фасцинации в собственную жизнь, провести своеобразный эксперимент над собой любимым. И написать книгу «Фасцинацией живи человече!», лейтмотивом которой будет конструирование каждым человеком своей системы фасцинирующей жизни – жизни с радостью, бодрым тонусом и хорошим настроением. Это будет новая философия человеческого бытия, очищающая человека от скверны озлобленности, агрессии, нездоровья и ненужных страданий. Ведь я, – размышлял Арбелин, – после создания фасцинетики уже начал это осваивать, хоть и стихийно. Теперь надо всё делать точно и умело. С сегодняшнего дня и начнем, сукин ты сын, Арбелин! И ничто не свернёт тебя с избранного пути! Начнем организацию весёлости и радостности, как учил мудрый Сократ. Всё важно! Всё необходимо связать в узел бодрого эмоционального тонуса. Чтобы тело пело и играло, а мозг взволновался и возрадовался. Так возвеселимся же!
В приподнятом настроении Арбелин ринулся в ванную навстречу контрастному душу – тонизировать и возвеселить тело. Но его коварно поджидало огорчение – вот она нестабильная стабильность Пригожина! – из крана с холодной водой лилась только тоненькая струйка. Какой же тут контрастный душ. Но тотчас же пришла подсказка, обновлённый фасцинацией мозг мгновенно выдал решение, развеселившее Арбелина: терпеливо набрать ведро холодной воды и после горячего душа, – а горячая вода в кране шла превосходно и нужной нагретости, – окатиться с головы до ног из ведра. Решено – сделано. Через пятнадцать минут Арбелин вытирался махровым полотенцем и с удовольствием наблюдал, как тело охватывает волна эйфории. Вот она, соматическая радость по Павлову!
«А теперь выпьем кофейку!» – воскликнул наш неофит философии радости. И надо купить сегодня эту бодрящую корейскую морковь-ча. Неделю назад он взял её на пробу и был приятно очарован. А кроме того была и несомненная польза: сырая морковь с красным перцем – мощный удар против вероятности рака. Морковь-ча стала ещё одним постоянным блюдом в его аскетическом рационе. Вкусным лекарством, как он назвал свою теорию фасцинирующей кулинарии.
Уже на другой день Арбелин поймал себя на том, что изменилось его восприятие мира. Эпоха аскетического и несколько неуютного, хоть и надежного, отшельничества закончилась. Депрессия от мучительного разрыва с последней женой почти улеглась. Он вдруг вновь возжаждал публичности, встреч с людьми, разговоров, дискуссий.
Начинался новый этап жизни – выстраивание драматургии радости и увлекательного общения на завершающем этапе биографии, который может продлиться всего-навсего год или месяц, – ведь человек внезапно смертен! – а возможно и лет тридцать. Арбелин намеревался жить до ста лет и истово верил в такую свою судьбу. А жить лет тридцать надо было позарез, поздновато мозг его выдал на свет божий фасцинетику: для её развития и распространения потребуется немало лет и каждодневный труд.
