Гаргалин слушал внимательно и почти понял суть, потому что отреагировал довольно убедительно:
– Выходит и террориста можно выдернуть из райских фантазий кастрацией? А что у него кастрировать?
– Очень хорошо сформулировали. – Арбелин рассмеялся. – К сожалению, у террориста надо удалять часть мозга, точнее – часть крошечной амигдалы и ещё кое-что. Сложнейшая операция, человек превращается в равнодушное пресмыкающееся.
– И ради бога!
– Так проще и дешевле электрический стул или пожизненное заключение! Операция дороже.
– У меня вопрос в связи с этим. Выходит, все зависимости являются такими же впечатываниями в мозге?
– Правильно поняли, Станислав Анатольевич. Я знал одного филателиста, в КГБ, кстати говоря, служил, следовательно, был членом КПСС. Знаете какая у него была зависимость? Никогда не угадаете, она уникальна. Он заимел раритетную почтовую марку третьего рейха с изображением Гитлера. И носил её в самом укромном и безопасном месте – в партбилете. Вот она сила фасцинации!
Гаргалин ошарашено смотрел на Арбелина, розовея.
– В партбилете?!
– Именно.
– Верится с трудом. Откуда узнали?
– Его соседка рассказала. Прелестнейшая девушка… я с ней очень тесно дружил в те времена… Филателисты славятся хвастовством, вот он не удержался и показал ей марку. А достал её из партбилета. Неосторожный был товарищ.
– Растяпа. – проворчал Гаргалин. – Могла же донести.
– Нет, не донесла бы. Очень хорошая девушка, он это знал. Видите, что вытворяет с человеком фасцинация, дай ей только волю. Порой до дикости доводит. Женатый и имеющий детей мужик ловит и насилует девочек и мальчиков. И вытворяет с ними жуткие непотребства. Маньяки, Чикатилы. Верится с трудом, а юридический и медицинский факт. Стержень их вывиха – закрепившаяся в мозгу сексуальная фасцинация в извращённом виде. Так что в борьбе с экстремизмом надо бить по фасцинации, ставить ей барьеры. – ловко переключил Арбелин ход беседы на главную тему.
– Всё, что Вы рассказали, Юлиан Юрьевич, очень интересно. – как можно мягче заговорил Гаргалин, переходя к исполнению своего главного замысла, который застрял в его сером веществе как фасцинация. – Но кто кроме Вас обо всём этом знает?
«Вот оно! – воскликнул про себя Арбелин – Экспертиза им нужна».
– Вы имеете в виду, кто мог бы дать экспертное заключение на мои предложения? – спросил он холодным тоном.
Он понимал: перед ним обычный среднего ума и способностей чиновник, а у чиновника одна психология – как бы закончить дело ничем.
– Пожалуй и так. Есть, кто мог бы дать заключение? – Гаргалин отвел взгляд в сторону и про себя поморщился.
– Вам заключение какое нужно?
Гаргалин несколько растерялся:
– Обыкновенное, как полагается, то есть точное и объективное.
– Вообще говоря, объективных заключений не бывает. Все они субъективные и зависят от интеллектуального уровня и психологии экспертов. Гениальный физик Резерфорд о гениальном открытии Эйнштейна сделал глупейшее экспертное заключение, что это чушь собачья.
Арбелин обворожительно улыбнулся, посмотрев прямо в уставшие от интеллектуального перенапряжения глаза Гаргалина.
Реплика Арбелина Гаргалина обескуражила. Такого понимания экспертизы он никогда не предполагал.
Арбелин продолжил:
– Заключение Вам необходимо о сути дела или формальное? Как полагается при отписках.
Он не сдержался, чтобы не уколоть чиновника, но и не корил себя, так как знал уже, что ему можно ждать только отписку – Гаргалин так ничего и не понял до конца, остался на верхушках.
Гаргалина же ироничные реплики Арбелина обидели:
– Почему же непременно отписка?
Арбелина занесло:
– Ну хотя бы потому, что Вы чиновник, а чиновнику положено отписывать гражданам на письма и предложения. По закону. В течение месяца. А если дело сложное, то хоть и в полгода. Так ведь?
– Да, всё зависит от серьезности вопроса. Потому я и встретился с Вами. А Вы про отписку... обижаете. Разобраться надо. Значит, нужны серьезные эксперты, профессионалы.
– Да нет экспертов, нет их! Вот в чем загвоздка. – Арбелин мягко улыбнулся. – Если бы были…
– Но так не бывает. – удивленно взметнул глаза Гаргалин. – Всегда есть специалисты.
– А здесь тот случай, когда их нет. Был один. Юрий Кнорозов. Он и открыл фасцинацию. Но он, к сожалению, уже в другом измерении. С 1999 года.
– И что, кроме него никого нет? – не сдавался Гаргалин.
