Петров с Серёгой по слесарной части: коробку составить из профилей, потом само полотно с рёбрами жёсткости. Саня, сварщик, варит, где нужно, у него напарником Лёшка – поддерживает профиль и лист. Сразу после школы пацан, ждёт повестку в армию и работает, чтоб не сидеть у родителей на шее.
Вот интересно, разные все люди. Лёшка спокойно зашёл, улыбается, всем как-то радостнее стало – все Лёшку любят, Петров его опекает и учит, как в армии себя правильно поставить. Саня влетел – утюжит весь цех своим ором, тоже вроде весело, но веселье злое и с подковырками, немножко напрягает. Поорёт и ля-ля-тополя целый день вместо работы, балабол. А Серёга взвинчивает всех политикой, бывает, что весь цех поставит на уши – оккупанты у власти, необходима революция. На самом деле больше ноет и нагоняет тоску, а специалист очень хороший, электрик по совместительству. Другой Серёга, водила, на своей волне. Ходит, бычится всегда, типа, кто здесь круче. Служил лет пятнадцать назад в ВДВ и не поумнел до сих пор – никому не нужно здесь это, Олег быстро ему рога обломал. Олег Давидян – крепенький, спокойный, кузнец и красильщик по совместительству, большой он философ и психолог – не пьёт, не курит и слушает продвинутые лекции по «Ютубу». Ещё люди работают, молодые все, из приезжих в основном. Геннадьич был, ветеран, ушёл на пенсию.
На самом деле, неплохой коллектив, и начальник нормальный. Можно работать. Если бы заработки были побольше, Петров не думал бы о печном деле. В сфере дверей большая конкуренция, а у них двери простые, без особенных наворотов. Ещё они делают железные ворота и калитки, но на это спрос не такой большой.
Сейчас Петров возится с противосъёмными штырями – задолбаешься: «Нет чтобы просто прутки приварить…» Саня приваривает петли. Неровно схватил, отбили, снова приваривает. Отвлёкся и мелет что-то языком – «Давай, вари уже, старый солдат!»
Высверлить дырку для глазка и на окраску Олегу. Замки после обеда уже.
– Идёшь в пирожковую, Женя? – спрашивает Олег.
С Олегом Петров дружит, пошли вместе обедать в пирожковую, и Лёшка увязался. Остальные со своим – разложили хабари в бытовке.
Пирожковые и пышечные – чисто питерская фишка, уцелели с советских времён. В них только сделали ремонт, а цены и пирожки хорошие.
Интерьер обычный, посредине стоят высокие столы без стульев, чтобы есть стоя – как в буфете или на вокзале. Внутри стола полочка для сумок. На одной полочке всегда спит кошка, чёрная с белыми пятнами, или даже белая с чёрными пятнами. Она никогда не просит у людей пирожки и беляши – до того она гордая и откормленная. Устроилась, где солнышко попадает в окно, лежит, греется себе и млеет на солнце, потягивается иногда.
– Вот у кошек хорошая жизнь, – говорит Петров без особенного интереса, когда взяли с Олегом пирожки. – Только у них забирают котят и топят в ведре.
– У них карма такая. У этой не топят.
– Почему у этой не топят?
– Для этого хозяин нужен, а тут бабы одни.
Женщины, действительно, хорошие и приветливые в пирожковой работают, неспособные топить котят. Бойко отпускают пирожки и беляши, несут новые в подносах, горячие – с пылу с жару. Между собой переговариваются, решают, кому завтра выходить, а кому послезавтра – по сменам у них как-то. Одна молодая женщина, красивая, но, наверно, замужем, потому что с кольцом на правой руке, певуче так говорит, на какой-то областной манер. Говорит, что готова выйти хоть завтра, но одна работать она несогласная, без коллектива. А другие женщины, постарше и потолще, шутят, подкалывают её. И все весёлые.
Молодая женщина вышла в зал, скоренько протёрла столы, где нужно. Весело отшутилась на чью-то шутку, смахнула возле Петрова на поднос смятые салфетки.
«Вот такую бы лучше бабу, попроще…» – думает Петров.
– Чё ты потерянный какой-то, бухал вчера? – спрашивает Олег.
– Нет.
– Слушал Клауса Джоула, я тебе скидывал?
– Нет ещё. Надо послушать.
Ни о чём разговор у них – вялый и о каких-то своих делах. Лёшка не участвует в разговоре, слушает старших с почтением, ест пирожок и запивает кофе – тоже питерская фишка – кофе с молоком из детства.
Народу – столпотворение. Так видно, что попроще народ, рабочий. Многие в синих куртках с оранжевыми плечами, а на спине надписи, в какой фирме кто работает, чтобы знать. И русские, и гастарбайтеры. И бабушек много. Бабушки в основном с собой берут пирожки, чтоб дома покушать. И нет чтобы подождать, когда обед у людей закончится, идут в обеденный перерыв. Но никто на них не ругается. В Питере вообще хорошие люди, спокойные и вежливые. Иногда только могут ругаться, когда вместе дома соберутся, как у Петрова соседи.
Работники милиции тоже зашли в синей форме, на спине у них – «ДПС» крупными буквами. Тоже взяли пирожки. Но есть не стали, а унесли с собой в засады.
11
По дороге домой Петров зашёл в магазин, взял пива. На душе как-то не очень у него. На работе хоть делом занят, лишние мысли в голову не особенно лезут, а дома без пива не хотелось ему в тот вечер сидеть одному.