– Я не знаю, уйдут или нет, но я знаю, что они не хотят уходить. Потому что они здесь зарабатывают. Но пока они здесь, не будет мира. У Кадырова сегодня уже есть сила. В его милиции ребята, которые тоже воевали против России, они служили когда-то в нацгвардии Ичкерии, умеют воевать и воюют, они надежные ребята. То есть Кадыров может и без России что-то делать, а Россия все равно ничего здесь не добьется. Только чеченцы смогут здесь что-то изменить. Еще в 2000 году в Дарго стояла бригада, 15 тыс. человек, много техники. В Энгеное полк численностью 7000 человек сидел и сидит до сих пор. Они все хотели поймать меня и уничтожить. Проверки, спецоперации, они все села и леса обшарили, и ничего не могли мне сделать. Я смотрел на них и смеялся. Я ходил рядом с ними, видел их, даже разговаривал иногда с ними. С ними нетрудно воевать, потому что они не чеченцы, они ничего не знают здесь. А информации у них очень мало, потому что их осведомители боятся. Если кто узнает, что чеченец – стукач, на весь его род падет этот позор.
– Вы говорите, что 13 лет воюете. Не жалко потерянного времени? Могли ведь жить с семьей, с детьми.
– О Аллах, не жалко. Я все делал правильно. Я не убивал людей, не похищал, я не воевал за ислам, я воевал за независимость. Я хочу жить как все люди, со своей конституцией. Чтобы мы наравне с Россией могли договариваться с другими государствами, чтобы у нас был бизнес, чтобы люди жили спокойно и в достатке. За это воевать не стыдно.
– Люди, которые сложили оружие вместе с вами и после вас, не могут вернуться назад?
– Туда, в лес? Нет, что вы. Ни мне, ни им нет обратной дороги. Нас никто не примет и никто не поверит. Наоборот, убьют. Я тоже не поверил бы. Нас уже считают предателями.
– Вам обидно?
– О Аллах, обидно. Конечно. Я мучаюсь… Но я всегда хотел, чтобы у народа все было нормально. Я не искал для себя выгоды, или богатства, или власти. Я хотел что-то хорошее делать. Построить государство. И сейчас тоже я хочу делать что-то хорошее для народа, уже здесь. Если честно, сейчас я хочу помогать Кадырову, я хочу построить с ним республику, нормальную, как Дагестан, помогать Кадырову, быть ему верным. Я не двуличный человек. Я буду помогать Кадырову от души. И это поможет мне успокоиться.
Мы выходим во двор. Одна из девочек подходит к Магомеду.
– Мои пять девочек, – говорит Хамбиев. – А вон тот, маленький, – сын. Ему три года.
– Он отца до сих пор не признал, – говорит брат Магомеда Джабраил. – Подходит к матери и говорит: этот чужой, он когда уйдет?
Мы пытаемся подвести ребенка к отцу для снимка, но мальчик упорно не хочет приближаться.
– Я назвал его Алхазур, – говорит Магомед. – В честь убитого друга.
– Вы много друзей теряли?
– Много. Аллах видит, лучше бы я был с ними, чем здесь.
9 мая 2004 года на грозненском стадионе «Динамо» во время военного парада прозвучал мощный взрыв. Президент Чечни Ахмат Кадыров погиб – взрывчатка была заложена в землю прямо под скамьей, на которой он сидел. На стадионе проводились строительные работы, и взрывчатку заложили во время этих работ. Но рассчитать, где будет сидеть президент Чечни, могли только самые преданные ему люди. Поэтому после теракта многие заговорили о предательстве в рядах Кадырова. Говорили и о том, что его смерть очень выгодна Москве – именно сейчас, когда он официально объявил о том, что примет Масхадова и добьется для него прощения у Путина. Прощение Масхадова не входило в планы Кремля – этот человек слишком много знал, к тому же Путин не сумел бы объяснить своим генералам, почему прощает Масхадова. Ахмат Кадыров слишком далеко зашел и не рассчитал свои силы. Генералитет давно копил на него злобу. Слухи, ходившие по Чечне после смерти Кадырова-старшего, были как раз о том, что за этой смертью стоят русские генералы. Никто не верил, что басаевские боевики смогли бы пронести бомбу на стадион, который несколько раз проверялся охраной разного уровня.
В тот день Рамзан Кадыров находился в Москве. Не успев переодеться, он получил приглашение из Кремля и пошел на прием к Путину в спортивном костюме, с красными глазами и сжатыми кулаками. Многие потом с сарказмом припоминали ему этот костюм, а для меня эта деталь в одну минуту сделала его растерянным мальчишкой, потерявшим единственного дорогого человека. Но в руках у этого мальчишки была мощная армия, которая представляла опасность. И Путин это понимал. Я думаю, Рамзан сказал тогда Путину что-то о вине военных, ненавидевших его отца. И Путин обещлл ему наказать виновных. Не знаю, наказал ли он кого-то на самом деле, но в скором времени начальник Генштаба Анатолий Квашнин был уволен и отправлен полпредом в Сибирь. А Рамзана Кадырова Путин пообещал сделать президентом. Тому только нужно было немного подождать – до его тридцатилетия. До этого времени президентское кресло должен был занять генерал МВД Алу Алханов.
Вчера утром Ахмата Кадырова похоронили в его родном Центорое, где покоятся старики из рода Кадыровых.
