— Здравствуйте, — поздоровалась она и повернулась к Хейлу. — Да, я не против.
Выражение, с которым Хейл посмотрел на Грэхема, было не вполне к лицу жениху другой девушки. Он самодовольно улыбнулся, слегка помахал пальцами и сказал:
— Пока.
Грэхему в этом «пока» скорее послышалось «ха-ха».
— Мы объедем Логан, посетим штаб-квартиры кандидатов, возьмем у них интервью, узнаем, что они думают о результатах выборов. Мы сосредоточимся на местных выборах. Выборы в федеральные органы обойдем стороной. Хотя о результатах, конечно, сообщим в новостях.
— Понятно, — кивнула Мэри Энн.
— Я уверен, у тебя прекрасно получится. Ты умеешь разговорить людей.
Еда в ресторане была вкусной и недорогой, и Мэри Энн позволила Джонатану заплатить за нее на кассе. Вряд ли этот ресторан проработает в Логане долго. Экономически город не слишком процветал, и открывать здесь новый ресторан каждый день было проблематично. Они сели за столик и принялись записывать свои соображения по освещению выборов, рассуждая, как подать материал интереснее. Мэри Энн случайно взглянула в окно и вдруг увидела выходящего из «лексуса» Грэхема. Он обошел машину кругом, чтобы открыть дверцу человеку, сидящему внутри. Она бросила взгляд на часы. Уже пятнадцать минут восьмого, значит, презентация картин закончилась. С пассажирского сиденья выбралась Сьюзан Стандиш.
Джонатан проследил за направлением ее взгляда.
— Быстрая работа, — заметил он.
— Они знакомы. Он был женат на ее сестре.
Джонатан приподнял брови, и на его лице промелькнуло легкое смущение из-за сказанных слов.
— А-а.
По его тону Мэри Энн догадалась, что ему известно о смерти Брионии.
— Жуткий случай, — подтвердил он. — Но и в наше время приходится слышать, как люди совершенно внезапно умирают от стафилококка. Могу представить, насколько это тяжело, ведь большинство умерших таким образом молодые и с виду здоровые люди.
— Да, — пробормотала Мэри Энн и попыталась представить, что испытал Грэхем, когда его жена умерла так внезапно.
— На какой-то момент наш Грэхем потерял ориентацию.
Мэри Энн вопросительно взглянула на него. Как ни странно, сидя с Джонатаном в ресторане, она чувствовала себя абсолютно свободно, и… да, ей было очень приятно. Но совсем не так, как она ожидала. Интересно, подумала она, а Сьюзан Стандиш замужем? Наверное, со стороны Грэхема это просто дань вежливости, любезность, проявленная к члену семьи покойной жены.
— Я в то время не был знаком с ним, — говорил Джонатан, — но мой приятель знал его по Маршаллу. Он тогда плохо себя контролировал. Можно сказать, покатился под горку. Вконец опустился, не являлся на встречи с клиентами, в общем, дошел до ручки.
— Несчастный, — искренне проговорила Мэри Энн, в то же время радуясь, что не влюблена в человека, который «покатился под горку» и «вконец опустился».
— Мне всегда казалось, что ты от него не в восторге, — понизил голос Джонатан, хотя ближайшие к ним посетители сидели через три столика.
— Да. То есть… — Глупо было оправдываться, ведь завтра она собиралась вести с Грэхемом Корбетом его передачу. Она все-таки закончила: — Наверное, ужасно потерять того, кого любишь.
Ужин прошел очень мило, правда, Мэри Энн слегка смущалась, когда Джонатан время от времени прикасался к ней. Это были мимолетные, дружеские прикосновения, быстрое пожатие ее руки (когда они вместе засмеялись, вспомнив сценку, свидетелями которой явились оба на вокзале неделю назад), поглаживание ее щеки костяшками пальцев. Всякий раз Мэри Энн думала: «Если бы мой жених вел себя так с другой женщиной, я бы быстренько освободила его от обязательств».
Это заставило ее задуматься: а действительно ли она любит Джонатана Хейла? А точнее — в самом ли деле испытывает к нему страсть?
И когда они простились у ее машины, она ощутила одно лишь облегчение, а он сказал только:
— Увидимся в субботу.
Суббота не заставила себя ждать. Накануне Грэхем позвонил Мэри Энн, чтобы прочитать предлагаемый им план программы, и получил ее согласие на тему первой передачи — «Знакомство». А в течение восьми недель программа «Жизнь» будет объявляться так: «Доктор Грэхем Корбет и гостья передачи Мэри Энн Дрю обсуждают вопрос: „На что мы готовы пойти ради любви“».
И вот они вышли в эфир.
— У нас есть первый звонок, — сказал Грэхем.
— Привет, Грэхем, — прозвучал мужской голос.
Мэри Энн в наушниках тоже слушала звонившего.
— И привет, Мэри Энн. Меня зовут Люк. В общем, мне нравится одна девушка. То есть женщина.
— А сколько вам лет, Люк? — спросил Грэхем.
— Двадцать три. Я работаю в кафе барменом, она часто туда заходит, но сотрудникам не положено флиртовать с посетителями.
— Вам надо перехватить ее, когда она будет вне кафе, — не могла не вмешаться Мэри Энн. — Или увольняйтесь, поступайте на другую работу, подкараульте ее в вашем кафе и непременно расскажите, на что пошли ради того, чтобы с ней познакомиться.
Люк невесело рассмеялся:
— Так вы думаете, это нормально будет — познакомиться с ней не в кафе, если для меня она должна быть только посетительницей?
