У меня голова идет кругом. Вот он стоит передо мной, и его лицо открыто выражает любовь – вид, совершенно не присущий Ною. Но откуда мне вообще знать о его чувствах? Они ведь на самом деле не слишком-то хорошо отражаются на лицах. И всегда могут быть притворством, игрой. А игра – особенно актерская – делает все бессмысленным. Она построена на идее, что определенные жесты означают определенные чувства. Мисс Джао всегда говорит: «Эмоция в сцене должна быть очевидной даже без слов». Но это же нелепо. У нас только и есть, что набор странных ассоциаций, которые мы придумываем сами, потому что всегда так делали – и потому что все вокруг это делают.
Как вообще по чьему-то лицу можно понять, влюблен человек или нет? Это же смешно. В реальной жизни каждый из нас находится в растрепанных чувствах и вряд ли отдает себе отчет в выражении своего лица – что уж говорить о чужом. Взять меня: я могу сейчас убедить себя, будто Ной влюблен в меня. А потом наблюдать, как он развернется и начнет рассказывать, что они с Мэдисон уже месяц встречаются.
Не говоря уже о том…
– А Мира? – внезапно спрашиваю я.
– Мира? – хмурится Ной. – При чем тут Мира?
– Ты же хочешь дружить со мной, да? Зачем тогда привел меня к Мире в дом?
– Кейт, я правда не думал…
– А потом попытался заставить меня петь в ее присутствии? После того, что она сделала?
Он опускает взгляд, потом снова поднимает голову:
– Ты имеешь в виду то свое выступление?
– То мое выступление, – безжизненно смеюсь я. – Выступление, видео с которого она выложила, чтобы посмеяться. А потом сделала множество скриншотов, создала отдельный аккаунт и опубликовала их там для большего эффекта.
– Прости меня, Кейт. Пожалуйста. Я не подумал…
– Неважно. Это было давно. – У меня перехватывает горло, и я срываюсь с места и быстро иду к дому, чувствуя себя… Боже. Дурой я себя чувствую. Уже сейчас.
Ной бежит следом.
– Подожди…
– Забудь все, что я сказала.
– Не забуду. – Он нервно проводит рукой по волосам. – Кейт, клянусь… Богом клянусь, я не…
– Все, молчи. Ладно? – Я пытаюсь сглотнуть, но мне все еще сдавливает горло. – Ты просто выпил и пытался казаться смешным.
– Кейт…
– Давай помолчим, хорошо? Пожалуйста.
Ной закрывает рот и кивает.
Дальше мы идем в тишине, которая висит между нами, как силовой щит. Когда мы оказываемся на моем пороге, Ной секунду медлит, и я снова поражаюсь тому, насколько неуверенным он выглядит. Даже поза: он как будто обнимает себя правой рукой, ладонь которой лежит на левом плече.
– Увидимся завтра на репетиции? – Ной бросает на меня обеспокоенный взгляд. – Прости, что все так вышло…
– Нет, я…
– Правда, прости.
– Хорошо.
– Хорошо, – повторяет он и кусает губу. – Ладно… я пойду.
И Ной делает несколько шагов в сторону тупика.
Какая-то часть меня хочет остаться и наблюдать за тем, как он уходит, просто чтобы полностью осознать эту необычную, не вписывающуюся в привычные рамки версию Ноя. Но даже больше этого я хочу запереться в комнате и забыть всю прошедшую неделю.
Когда я спускаюсь на кухню в спортивных штанах, папа уже сидит за столом, потягивая кофе и читая что-то с планшета.
– Привет, Стручок! Как прошла вечеринка?
– Нормально, – говорю я. – Типа.
– Типа-нормально?
– Ага.
– Твой брат вернулся поздно, – добавляет папа, явно пытаясь как-то поддержать беседу. С ним случаются неловкие моменты вроде этого, когда нужно общаться с живыми людьми. Если вам когда-нибудь было интересно, какими вырастут нервные болтливые мальчишки из еврейской школы, сходите познакомиться с моим отцом, и все вопросы отпадут. – Веселились до упаду.
– В основном в игры играли.
Я сажусь за стол и ставлю перед собой хлопья для завтрака, параллельно наблюдая за экраном телефона, на котором разворачивается длинная цепочка сообщений от Ноя с извинениями. Похоже, он уверен, что я на него злюсь. К счастью, папа уже снова погрузился в свой планшет и не задает вопросов про вечеринку. Или про то, почему я по несколько раз перечитываю одни и те же сообщения, не отвечая на них. Это, кстати, не из желания продемонстрировать свое отношение. Просто нужно придумать достаточно непринужденную реплику, ведь разговор у нас, конечно же, обычный и непринужденный. Из тех, которые всегда случаются в восемь утра по субботам.
«Как ты вообще смог проснуться?» – спрашиваю я в итоге.
«Сон для слоников», – немедленно отвечает он.
И спустя секунду: «СЛАБАКОВ. Сон для слабаков».
Целая строка смайликов с фейспалмом.
«Может, мне все-таки стоит больше спать».
«Лучше собирайся, репетиция через два часа». – Я добавляю спящий смайлик, нажимаю «Отправить» и отступаю в комнату, чтобы спокойно поиграть на гитаре. Но стоит моим пальцам коснуться грифа, в дверь стучат. Потом она открывается, и на пороге появляется сонный и взъерошенный Райан.
– Привет, – говорит он и зевает.
– Ты рано.
– Ты тоже. Удалось вчера повеселиться? – Он садится на край моей кровати и потирает глаза. – Зря не сказала, что уходишь.
Я зажимаю пальцы на грифе, но не касаюсь струн.
– Ты хорошо проводил время.
