– Это верно. Но не мог понять, где ты. И мог бы проводить тебя до дома.
– Все в порядке, меня Ной проводил.
– Я знаю. – Райан умолкает на секунды. – Он теперь в панике. Вы поругались?
– Что? Нет, конечно! – Меня опять бросает в краску.
– Он ужасно переживает из-за того, что привел тебя в дом Миры. По-моему, он не сообразил провести эту связь. Я тоже, а я-то должен был додуматься. Прости…
– Слушай, все в порядке. Вы не сделали ничего плохого. Это мне пора уже перестать переживать о ситуации, которая случилась в восьмом классе. Уверена, Мира сейчас стала очень милой. Я знаю, что вы дружите…
– Мы не дружим, – медленно качает головой Райан. – Ты думаешь, я стал бы с ней дружить после того, как она с тобой поступила?
– Райан, мы ведь были у нее в гостях. И она обняла тебя.
– Она и тебя обняла. Мира была пьяна. Поверь, мы не дружим.
– И тебе не нужно ради меня объявлять ей бойкот. Просто, не знаю, не встречайся с ней и все такое.
– Это легко устроить. – Райан зевает. – Она, знаешь ли, тоже не главная моя поклонница. После той истории с твоим выступлением я немного… завелся. Набросился на нее. И на Эрика.
У меня едва гитара из рук не выпала.
– Ты дрался с ними?
– Нет! Боже, конечно, нет. Я не дерусь с детьми.
– Они всего на год тебя младше.
– Они были тогда в средней школе. К тому же я вообще ни с кем не дерусь. Но я отправил им обоим несколько разгневанных сообщений, не стесняясь в выражениях.
– Правда? – Он кивает, а я только и могу, что ошарашенно на него смотреть. – Они тебе ответили?
– Мира меня заблокировала.
– Шутишь? – Я откладываю гитару. – Нет, правда?
– И я до сих пор в черном списке. – Райан почесывает шею. – А Эрик мне тогда отомстить решил.
– В каком смысле?
– Слушай, я расскажу. – Он откидывается назад, опираясь на руки. – Но поклянись, что не скажешь маме.
– Клянусь.
Райан косится на дверь, словно ожидая увидеть там маму, которая впервые за четыре года решила зайти в гости к папе.
– Помнишь синяк на шее, который у меня был в девятом классе?
– Мама думала, что это засос.
– Это был не засос.
– И не ожог от щипцов для завивки? – улыбаюсь я.
– Чего? – Райан смотрит на меня так, будто я вдруг начала говорить на марсианском. – Нет, это не был ожог от щипцов для завивки. Такие вообще бывают?
– Ты удивишься, – торжественно киваю я. – Так а что это было?
– Маме не говори! – закусывает губу Райан.
– Не скажу. Обещаю. Дважды.
– Ладно. – Он вздыхает. – Эрик Грейвз в меня выстрелил…
– ЧТО?
– …из ружья для пейнтбола, Кейт! Расслабься. Пейнтбольным шариком.
– В шею? – Я вскидываю руку к горлу. – Это разве не запрещено? Не может быть!
– Это запрещено.
– Но как… – Я моргаю. – Как ты оказался на пейнтболе?
– Пролез вместе с восьмиклассниками.
– Что? Но там же есть сопровождающие! Тренеры! Райан, они же работают с мамой…
– Они моего лица не видели, там все время нужно быть в шлеме…
– И ты просто спустился к завтраку с синяком от пейнтбольного шарика на шее на следующий день после организованной поездки на пейнтбол, о которой мама точно знала?
– Ага.
– Не верю. Мама бы наверняка догадалась.
– Знаю. Я сам не поверил бы. Но, думаю, у нее были другие поводы для беспокойства.
– Беспокойства?
– Ты вообще помнишь ту неделю? – смотрит на меня Райан.
– Когда я выступала?
– Кейт, ты же постоянно плакала. Это было ужасно. И мама винила себя, потому что это ведь она тебя уговорила. А ты отказывалась с ней разговаривать. Потом еще и покрасила волосы в тот ужасный туалетный цвет. Ты была расстроена, она была расстроена… а я воспользовался моментом.
– Но ты же не знал, что Эрик будет в тебя стрелять, – выдыхаю я. – Боже, Райан. Эрик стрелял в тебя! Из-за меня!
– Нет. Не из-за тебя. Из-за того, что он придурок. – Выпрямившись, Райан соскальзывает с кровати. – Ладно. У тебя все хорошо? Я пойду спать дальше…
– Погоди!
Он оборачивается ко мне, зевает и вскидывает брови:
– Ага?
– Слушай… – Я потираю щеку. – Мы с Андерсоном не разговариваем сейчас.
Райан морщится.
– Ого. Ясно. А вы?..
– Не хочу об этом говорить, – быстро добавляю я. – Но у меня сегодня репетиция. Поэтому…
– Дай угадаю. Кто-то должен тебя подвезти.
Я в ответ корчу умоляющую рожицу и улыбаюсь.
Спустя полчаса мы стоим на подъездной дорожке дома Ноя и ждем, пока король Секстимус Медлительный закончит наконец чистить зубы.
Я смотрю на часы на приборной панели, потом снова на окно комнаты Ноя.
– Почему так долго?
– У него же гипс…
– Не-а, для того чтобы почистить зубы, достаточно одной руки.
Райан пожимает плечами:
– Просто передаю тебе его слова.
Я закусываю губу, вдруг почувствовав себя виноватой. Он просто ангел, раз согласился подбросить меня на репетицию в субботу утром, а я тут строю из себя ворчливую задницу.
– Спасибо, что везешь нас.
Он зевает.
– Ничего особенного.
– Знаешь… – Я поворачиваюсь к нему, окрыленная внезапной идеей. – Если хочешь, можешь остаться с нами на репетицию.
– Не-а. Мне и так хорошо.
– Просто предлагаю. Там будет Брэнди.
– Ага… – Райан отвлекается на сигнал телефона, который лежит в подстаканнике. – Так, Ной говорит, что спустится через…
– И Брэнди – Козерог, – добавляю я.
