Сеня не стал спорить с мастером по побегам из тюрем и запрыгал через ступеньки.
– Задержать! – послышался громкий командирский вопль. – Немедленно!
Внизу началась возня. Тяжело экипированные воины, лязгая латами стали подниматься с нижних этажей. По пути они столкнулись с ополоумевшими от фокуса Дервуша стражниками, и это привело к давке.
Тем временем Дервуш с размаху влетел в деревянную дверь, преграждавшую им путь на крышу. Створка хрустнула, но не поддалась.
– Зараза! – крикнул Сеня, впечатав стопу в затворный механизм.
Этого хватило, чтобы добить замок. Дверь с грохотом отворилась. Ребята в обнимку вылетели наружу.
Теперь они оказались на круглой обзорной площадке с зубчатыми стенами. Неподалеку располагалась деревянная подставка с выложенными на ней длинноствольными ружьями, рядом на раскаленном от солнца камне стоял металлический таз с водой.
– Ложись! – гаркнул Дервуш, стелясь по полу.
Несколько арбалетных болтов прожужжали над Сениной макушкой. Он упал на обтесанные камни и откатился за дверь.
В руке мальчишки тем временем откуда-то появился приплюснутый с боков глиняный сосуд, напоминавший гранату. Дервуш чиркнул его пятаком по земле, и фитиль моментально задымился.
– Побереги-ись! – крикнул он, швыряя бомбочку на лестницу.
Едва граната исчезла в проеме, как Сеня ногой закрыл дверь и, на всякий случай сжался в комок.
Бумкнуло. Из-под щелей повалил густой сизый дым.
Прерывисто дыша, Сеня вскочил на ноги и оглядел стену. Высота оказалась столь приличной, что отсюда открывался прекрасный вид на центральные районы Сивита.
Тюремная башня была возведена на склоне холма, поэтому часть дополнительных построек лежала гораздо ниже. Единственное, что соединяло тюрьму с другими малоэтажными корпусами – это спускающаяся под крутым углом толстая оборонительная стена, длиной около тридцати метров.
– Мы в тупике! – начал паниковать Сеня. – Отсюда нет выхода!
– Не пыли, буказяв! – подмигнул Дервуш. – Прорвемся!
Он предусмотрительно опрокинул стойку с ружьями за борт, схватил таз с водой и вылил его содержимое.
– Карета подана! – сказал он, ставя тазик рядом с наклонной стеной.
– Нет! – отрезал Сеня, сообразив, что он предлагает. – Это самоубийство!
Дервуш указал вниз, на другой конец укреплений, где виднелась сколоченная из досок лебедка с толстым канатом:
– Видишь, там подъемник? Зацепимся за него, и побег удался. Без паники, я так тыщу раз делал!
Сеня вытаращил глаза:
– Я не доверяю карманникам!
– А я не доверяю незнакомцам! – парировал Дервуш.
В этот момент на площадку ворвались закованные в сверкающие латы гвардейцы.
– Стоять!
– Вот блин… – уронил Сеня.
Он быстро прижал к себе Дервуша и скакнул в лоханку. Подпрыгивая на неровностях, тазик ухнул вниз по склону и начал стремительно набирать скорость. С обеих сторон зияла самая настоящая пропасть; все, что могло сохранить ребятам жизнь – это полуметровый гребень стены, выложенный из округлых булыжников. Осознав сей факт, Сеня заорал во всю глотку и вжался задом в вибрирующую по ухабам посудину. Дервуш в ответ дико захохотал, раскинув руки.
Десяток секунд безумного слалома показались вечностью. От ударившего в голову адреналина Сеня едва осознавал, что происходит. Он выставил вперед ладони и приготовился ухватиться за веревку, пропущенную через шарнир подъемника. Таз подпрыгнул на последнем камне и полетел в бездну. Пальцы мертвой хваткой вцепились в канат.
Лебедка скрипнула на петлях и ушла вправо. Под тяжестью тел подшипник закрутился, проматывая веревку, и Сеня с Дервушем ухнули вниз под аккомпанемент собственных воплей.
Совсем близко раздались оружейные выстрелы. Перед глазами пронеслась стая жужжащих арбалетных болтов.
Размотавшись на всю длину, канат заклинил шарнирный барабан. Ребят по инерции увело дальше, за поворот, и понесло вдоль стены, на которой толпились перезаряжавшиеся арбалетчики.
– Прощайте, тартыги! – проорал им Дервуш, махнув рукой.
Когда веревка достигла своего максимального размаха, мальчишка гаркнул Сене в ухо:
– Прыгай!
Трос выскользнул из пальцев и остался где-то высоко вверху. Ветер взвыл в ушах, сердце замерло в груди, а тело заклинило в оцепенении.
Последнее, о чем успел подумать в свободном полете Сеня, так это о том, что высота все еще слишком велика, чтобы остаться в живых при приземлении.
Поняв, что падать придется на соломенную крышу какого-то большого одноэтажного здания, Сеня поджал ноги и зажмурился. Прощаться с жизнью было уже слишком поздно.
Дервуш, летевший первым, спиной пробил преграду и исчез в ворохе сухой травы. Рухнувший следом Сеня сразу понял, что тут что-то не так.
Воздух вокруг оказался вязким, как патока, в лицо ударил теплая упругая волна. Она почти полностью погасила скорость падения, пружиня, словно мягкая невидимая подушка. Сквозь застывшую в пространстве солому, Сеня разглядел и улыбающегося во весь рот хитреца Дервуша.