Сейчас мальчишка больше всего соответствовал своей внешности – юный задорный мальчуган с карикатурным носом-картошкой, округлым детским лицом, усеянным редкими веснушками, и озорными голубыми глазами, напоминающими две льдинки. В его неестественно рыжих волосах застряли сухие травинки, и это только придавало комичности образу. Однако было в нем что-то еще. Какая-то тень тяжелых воспоминаний, которые он прятал в сердце. Нечто страшное, заставившее его душу повзрослеть куда раньше, чем тело.
Сеня сохранил эту мысль в памяти и подумал, что сейчас самое время поблагодарить парня за помощь.
– Спасибо за угощение, – сказал он. – И вообще… за все.
Мальчишка угукнул, пытаясь прожевать большой кусок. Затем пробормотал неразборчиво:
– Мы помогы дуг дугу, фшо чешно, – Он проглотил еду и закончил: – Но договор есть договор – на дело мы идем вместе. Тебе карты, мне – все остальное.
– Я держу свое слово, – как ни тяжело было это признать, Сеня дал обещание и не собирался его нарушать.
– А я свое, – кивнул Дервуш, придвинувшись поближе. Он как бы невзначай оглядел посетителей забегаловки и продолжил: – Давай обговорим эта… детали. Все купцы, прилетающие сюда с других лок, оставляют свои виманы неподалеку от города, на хорошо охраняемой равнине за Желтыми холмами. Там же они разбивают шатры, куда каждый вечер свозят всю выручку за день. Падишах в этом плане не исключение.
Дервуш сделал паузу и глотнул из кружки. Потом закончил:
– Мне также известно, что сегодня он должен поехать на встречу с местным чиновником, утрясти какие-то вопросы. В эти пару часов шатер будет того… пустовать.
– И никакой охраны? – усомнился Сеня.
Мальчишка щелкнул языком:
– Охрана всегда есть, но только эта… наружная. Внутри все наверняка опутано заклинаниями. Я почти уверен.
– И, тем не менее, ты надеешься на успех, – заметив его хитрую улыбку, сказал Сеня.
– О-о, да! – протянул Дервуш, вглядевшись вдаль. – Глянь вон туда.
Сеня повернулся и всмотрелся в плывущий от жары воздух.
На другой стороне дороги худощавый высокий мужчина в белом дастаре пытался протиснуть груженую тюками повозку в узкий арочный проход рядом с красивым каменным особнячком. Серый ишак, впряженный в телегу, жалобно покрикивал в ответ на ругань хозяина.
– Это продавец тканей с Южного рынка. Многие богатые модницы покупают его товары для своих платьев. Смотри, сейчас он спрыгнет с козел, закроет ворота на замок, сядет обратно в свою каталажку и повезет тюки на торговый склад, что в другом конце города.
Все произошло точно так, как он и сказал. Сеня перевел взгляд с отдаляющейся повозки на Дервуша и спросил:
– И к чему ты все это рассказываешь?
Мальчишка допил остатки чара и подмигнул Сене:
– Идем…
Быстро собравшись, они вышли из-под навеса и прогулочным шагом направились к особняку.
Пройдя мимо с безразличным видом, Дервуш скользнул в закоулки. Чувствуя себя безвольной марионеткой этого прохиндея, Сеня скрипнул зубами и последовал за ним.
Здесь царила вечная тень и липкая прохлада, в которую подмешался сладковатый запах гнили. Почесав нос, Сеня огляделся.
Боковая стена дома была увита толстой зеленой лозой какого-то неизвестного растения, дававшего вытянутые фиолетовые бутоны. Фиолетово-зеленый покров был настолько густым, что Сеня не сразу заметил аккуратную металлическую дверку черного входа. А прямо над ней, на высоте в три человеческих роста имелось и выпуклое круглое оконце в бронзовой раме, поразительно похожее на иллюминатор какого-нибудь самолета.
– Чем здесь воняет? – не выдержал Сеня.
– Цветы, – отозвался Дервуш, снимая жилетку. – Если как следует надышаться, неделю потом тошнить будет.
– Тогда какого черта… – начал было Сеня.
– …но, если выпить по стаканчику холодного чара, – перебил его мальчишка, протягивая свою одежду, – эффект почему-то нейтрализуется.
Сеня фыркнул и с недовольным видом забрал у него жилетку. Дервуш лучезарно улыбнулся и полез на стену.
На этот раз Сеня уже не удивился обезьяньим трюкам и проворству мальчишки. Перебирая руками и ногами, тот цеплялся за стелющиеся по плоскости ветви и поднимался все выше, пока не очутился ровно над иллюминатором.
Далее Дервуш просунул ноги в сплетения лозы и повис вверх тормашками. Его руки при этом оказались как раз у самого стекла. Сеня, наблюдавший за всем снизу, удивленно хмыкнул. После полуминутной борьбы со щеколдой, Дервуш открыл окно, схватился за раму, высвободил ноги и с размаху скользнул внутрь.
Дверь черного входа отворилась невероятно быстро. В проеме стоял распираемый от самодовольства мальчишка в накинутом на плечи домашнем халате, с массивной курительной трубкой в зубах.
– Добро пожаловать, – сказал он, чинно вынув мундштук изо рта.
Вместо ответа Сеня швырнул в него жилеткой, и прошел в тесную пыльную комнатку, заставленную какими-то сундуками и коробами.
– Я думал, мы пойдем грабить шатер, – буркнул он, осматривая стеллажи и полки со всяким барахлом.
– Считай, что мы уже эта… начали, – Дервуш отбросил халат с трубкой в сторону и, напевая себе под нос, направился в соседнюю комнату.