Эта точка обзора оказалась не самой удачной: два вытянутых вимана закрывали половину обозреваемого пространства. Дервуш недовольно шмыгнул носом и попятился назад, высматривая новое укрытие.
Пятка его левого сапога зацепилась за торчащий из песка колышек, и мальчишка, потеряв равновесие, завалился на спину. Повинуясь инерции, он сделал кувырок и неожиданно для себя очутился в одной из палаток.
– Упс… – обронил Дервуш.
К счастью, лежанка была пуста. Даже, слишком пуста.
Дервуш не сразу сообразил, что темнота вокруг породила значительно большее пространство, чем может находиться в тесной палатке.
Хмыкнув, мальчишка попытался нащупать возле себя стены, но руки хватали лишь пустоту. Тогда Дервуш развернулся и пополз вперед, рассчитывая найти выход.
Он двигался до тех пор, пока не наткнулся на брезентовый занавес, за которым мерцала узкая полоска дневного света.
Высунув наружу голову, мальчишка понял, что оказался на самой окраине равнины, у основания смотровой башни. Несколько солдат курили в тени навеса и громко смеялись. Неподалеку седобородый старик в дорогом камзоле командовал погрузкой товаров на телегу.
Дервуш перевел взгляд направо и обнаружил рядом еще одну такую же палатку. Возле нее, сладко похрапывая, спал чумазый бекарийский парнишка, одетый в дырявую тунику.
Поразмыслив немного, Дервуш покинул первую лачугу и на четвереньках заполз во вторую.
– Ты спи-спи, – бросил он спящему мальчугану, – я тут проездом.
Внутри этой лежанки также оказался портал. Усмехнувшись, Дервуш засеменил напролом через черноту, ускорив движение. Спустя пару секунд он услышал шорох и наткнулся на что-то мягкое.
– Кто это? – спросил сипловатый голос.
– Я, – просто ответил Дервуш.
– А-а, – как-то неуверенно сказал незнакомец, приняв его за кого-то другого. – Ты мешки сложил?
– Конечно, – не моргнув глазом, соврал Дервуш. – Я возле входа их оставил. Иди сам посмотри.
– Хорошо. Я проверю.
– Ага, – выдохнул мальчишка. – Ну, я пошел…
Не дожидаясь ответа, он обогнул невидимого собеседника и поспешил к выходу.
Дервуш выкатился из портала-палатки практически напротив покоев Падишаха.
Едва он успел сообразить, где находится, как за шатром раздался глухой хлопок. Огромный клуб черного дыма грибом поднялся в небо.
В следующую секунду воздух пронзил громкий вопль, переходящий в рык, и из-за стоянки, спотыкаясь, выбежал грэмор. Вся правая половина его тела была объята белесым пламенем.
Размахивая гигантскими ручищами и сметая все на своем пути, он пронесся мимо сородичей и скрылся где-то за дорогой. Оставшиеся слонороги переглянулись и побежали за товарищем, бросив свои посты.
– Ай да Сеня… – цокнул языком мальчишка.
Но пути назад уже не было. Воспользовавшись долгожданным моментом, Дервуш пулей подскочил к входу в шатер, упал на колени и принялся смешивать жидкости и порошки из своей коллекции.
Наскоро изготовив нужный состав, он нацепил на глаз волшебный монокль, достал нож и смочил лезвие приготовленным зельем. Сквозь линзу стало заметно, как клинок засветился темно-фиолетовым светом.
Вдохнув поглубже, Дервуш взялся за эфес обеими руками и вонзил лезвие в магическую пленку. Сплетение серебристых нитей зашипело и оплавилось. Кряхтя от натуги, мальчишка повел рукоять ниже, вырезая проем в защите. Через полминуты в колпаке, накрывавшем покои Падишаха, уже зияла здоровенная дыра.
Закончив работу, Дервуш утер пот со лба, выкинул ставший негодным тесак и с нетерпением раздвинул плотную бархатную занавесь.
– Жеваный крот… – уронил Дервуш, осмотревшись.
Внутреннее убранство шатра напоминало царские чертоги. Земляной пол был устлан дорогими коврами ручной работы. Повсюду валялись разбросанные шелковые подушки и расшитые золотом покрывала. Правую сторону покоев занимали длинные столы, ломившиеся от всевозможных угощений. Слева стояла большая резная кровать с позолоченными ножками и гипюровым балдахином.
Но самое интересное находилось прямо по курсу: сразу за деревянным столом с изящным светильником и массивным креслом с высокой спинкой.
Это была куполообразная серебряная клетка с тонкими, словно бы плетеными прутьями и широким овальным основанием из желтого мрамора. Посреди каменного круга стояла дюжина инкрустированных самоцветами походных сундуков.
«Вот оно! – подумал Дервуш. – Самые сливки сокровищ Падишаха…»
Он сделал глубокий вдох, чтобы снять напряжение, и принялся внимательно осматривать добычу, подмечая любые незначительные детали.
Хрупкая с виду, клетка больше всего походила на произведение филигранного искусства, чем на надежную защиту. Сверкающие металлические вензеля решетки оплетали округлые стенки и поднимались к покатой макушке. Между пересечениями прутьев имелась аккуратная узкая дверца, снабженная замаскированной щеколдой.
Хмыкнув, мальчишка вставил под бровь свой волшебный монокль и раскрыл рот от удивления.
– Твои же пассатижи… – буркнул он, разглядывая сложное переплетение колдовских печатей.