Надо признать, что в среде наемных работников широко распространены идеи о том, что заработная плата должна быть достаточна по меньшей мере для того, чтобы позволить им поддерживать уровень жизни, соответствующий их положению в иерархической структуре общества. Каждый отдельный рабочий имеет свое собственное мнение о претензиях, которые он вправе предъявлять в связи со статусом, рангом, традицией и обычаем, точно так же, как и собственное мнение о своих способностях и своих достижениях. Но эти претензии и самонадеянность не имеют никакого отношения к определению ставок заработной платы. Они не ограничивают ни восходящего, ни нисходящего движения ставок заработной платы. Наемный работник иногда должен удовлетвориться гораздо меньшим, чем то, что, на его взгляд, соответствует положению и способностям. Если ему предлагают больше, чем он ожидал, то он присваивает излишек без всяких угрызений совести. Эпоха laissez faire, где якобы действуют железный закон и доктрина исторически определенной структуры заработной платы Маркса, продемонстрировала поступательную, хотя и время от времени прерывавшуюся тенденцию роста реальной заработной платы. Уровень жизни наемных работников достиг беспрецедентной в истории высоты, о которой до этого нельзя было и помыслить.
Профсоюзы претендуют на то, чтобы номинальная заработная плата по меньшей мере всегда повышалась в соответствии с изменениями покупательной способности денежной единицы таким образом, чтобы гарантировать наемным работникам достигнутый уровень жизни. Они также предъявляют претензии по поводу условий военного времени и способов финансирования военных расходов. По их мнению, даже в военное время ни инфляция, ни подоходные налоги не должны оказывать неблагоприятного влияния на реальную заработную плату рабочих после всех вычетов. Эта доктрина неявно подразумевает тезис Манифеста коммунистической партии: Рабочие не имеют родины и им нечего терять, кроме своих цепей; следовательно, они не участвуют в войнах, которые ведутся эксплуататорами, и их не интересует, является ли их страна завоевателем, или подверглась агрессии. В задачу экономической науки не входит критическое исследование этих высказываний. Она лишь должна установить тот факт, что не имеет значения, какое оправдание выдвигается в пользу принудительного повышения ставок заработной платы выше уровня, который сложился бы на свободном рынке труда. Если в результате этих требований реальные ставки заработной платы действительно установлены выше уровня, который соответствует предельной производительности различных видов труда, то неизбежные последствия этого должны появиться безотносительно к философскому обоснованию.
Бросив взгляд на историю человечества от самого зарождения цивилизации до наших дней, можно в общем виде установить тот факт, что производительность человеческого труда увеличилась во много раз, поскольку жители цивилизованных стран на самом деле сегодня производят гораздо больше, чем их предки. Однако концепция производительности труда вообще не имеет никакого праксиологического или каталлактического значения и не допускает никакого количественного выражения. Еще менее допустимо ссылаться на нее при рассмотрении проблем рынка.
Современные профсоюзы оперируют концепцией производительности труда, намеренно сконструированной с целью обеспечить так называемое этическое оправдание синдикалистских затей. Они определяют производительность либо как всю рыночную стоимость, добавленную к продукту обработкой (одной фирмой или всеми фирмами данной отрасли), выраженную в деньгах, деленную на количество работников, либо как объем производства (фирмы или отрасли) на человеко-час работы. Сравнивая величины, рассчитанные по такой методике на начало и конец определенного периода времени, они называют разницу, на которую вторая превышает первую, увеличением производительности труда и заявляют, что она по праву целиком и полностью принадлежит рабочим. Они требуют, чтобы вся эта сумма была добавлена к заработной плате, которую рабочие получали в начале периода. Сталкиваясь с подобными претензиями профсоюзов, работодатели в большинстве случаев не оспаривают лежащую в их основе доктрину и не ставят под сомнение концепцию производительности труда, на которой она основывается. Неявно они с ней соглашаются, утверждая, что рост производительности труда, рассчитанный таким методом, уже полностью учтен в повышении тарифных ставок или что тарифные ставки уже превысили эту границу.
