Возможно, будет полезно сравнить теорию марксизма и прусской исторической школы, согласно которой уровень заработной платы является исторической данностью, а не каталлактическим феноменом, с теоремой регрессии покупательной способности денег[См. с. 382–384.].
Теорема регрессии устанавливает тот факт, что ни один товар не может использоваться в роли средства обмена, если он в самом начале использования для этой цели не имел меновой ценности за счет других применений. Этот факт не оказывает существенного влияния на текущее определение покупательной способности денег, которая определяется на основе взаимодействия спроса и предложения денег со стороны людей, стремящихся хранить наличность. Теорема регрессии не утверждает, что какое-либо реально меновое отношение денег, с одной стороны, и товаров или услуг с другой, не является исторической данностью, не зависящей от текущего состояния рынка. Она просто объясняет, каким образом могут появиться и остаться в обороте новые средства обмена. В этом смысле она говорит о том, что в покупательной способности денег существует историческая компонента.
Совсем другое дело марксистские и прусские теоремы. В соответствии с их представлениями существующий рыночный уровень заработной платы является исторической данностью. Оценки потребителей, опосредованно являющихся покупателями труда, и наемных работников, продавцов труда, не имеют никакого значения. Уровень заработной платы установлен событиями прошлого. Ставки заработной платы не могут ни подниматься выше, ни опускаться ниже этого уровня. Тот факт, что сегодня ставки заработной платы в Швейцарии выше, чем в Индии, можно объяснить лишь исторически, точно так же, как только исторически можно объяснить, почему Наполеон I стал французом, а не итальянцем, императором, а не корсиканским адвокатом. Для объяснения различий между заработной платой пастухов или каменщиков в этих двух странах нельзя прибегать к помощи факторов, действующих на любом рынке. Объяснить это можно только на основе истории этих двух стран.
Предложение труда определяется следующими фундаментальными фактами.
1. Каждый индивид может затратить только ограниченное количество труда.
2. Это количество нельзя выполнить за один раз по желанию. Необходимо перемежать его периодами отдыха и восстановления.
3. Не каждый индивид может выполнять любой вид труда. Существуют как врожденные, так и приобретенные различия способностей к выполнению определенных типов работы. Природную одаренность, требующуюся для определенных видов работы, нельзя приобрести с помощью тренировки или обучения.
4. К работоспособности нужно относиться надлежащим образом, чтобы она не снизилась или не исчезла совсем. До тех пор, пока не начнется неизбежное угасание жизненных сил, к человеческим способностям и врожденным, и приобретенным требуется особо бережное отношение.
5. Когда работа приближается к точке, в которой исчерпывается объем работы, которую человек может выполнить за один раз, и когда ее необходимо прервать, чтобы сделать перерыв, вследствие утомления снижаются производительность и качество труда[Другие колебания количества и качества работы в единицу времени, например, снижение эффективности в период, непосредственно следующий за возобновлением работы, прерванной восстановлением, вряд ли оказывают какое-либо влияние на предложение труда на рынке.].
6. Труду люди предпочитают отсутствие труда, т.е. досуг, или, как говорят экономисты: они присваивают труду отрицательную полезность.
Самодостаточный человек, работающий в экономической изоляции только ради непосредственного удовлетворения собственных нужд, прекращает работать в тот момент, когда начинает ценить досуг, т.е. отсутствие отрицательной полезности труда более высоко, чем приращение удовлетворения, ожидаемого от продолжения работы. Удовлетворив свои наиболее насущные нужды, он рассматривает удовлетворение еще неудовлетворенных нужд менее желанным, чем удовлетворение своего стремления к досугу.
В не меньшей степени то же самое относится к наемным работникам. Они также не готовы работать до тех пор, пока не израсходуют всю свою способность к труду целиком. Они также стремятся прекратить работать, как только ожидаемое промежуточное вознаграждение больше не перевешивает отрицательную полезность, связанную с выполнением дополнительной работы.
