Придя домой, я принимаю душ, одеваюсь в чистые вещи и бреюсь, ещё не отошёл от коки, в черепе зудит, мягкая губка мозга натирает кости черепа. Наркота сильно сносит башню, так что на неделе я воздержусь от алкоголя, надо забить на кокс, который Дэйв сгружает в свой гудок, как будто завтра начнётся дефицит продукта. Попробую подождать с глобальными тусовками до вечеров пятницы и субботы, и неторопливое заседание с моим стариком и мужем сестры на воскресном обеде. Дэйв зовёт меня Одиноким Странником, может, он прав, но я работаю на себя, и если я что-то не сделал, этого никто не сделает. Микки Тодд неплохо толкает серьёзный продукт, и это наглядная демонстрация того, как разогнались потоки в каналах сбыта, как эти потоки вливаются в маленькие города, лаборатории на одного человека и мелкий бизнес расцветают на отдалённых улицах Англии, там, где не установлены камеры. Я готовлю кофе и, откинувшись на диване, закуриваю.
В наши дни всё доступно, только нужны деньги, а если ты сидишь без копья, то финансовые организации готовы дать тебе долгосрочную кредитную линию, которая будет тянуться до самой твоей смерти, заставляя тебя работать. Люди попадают в эту систему, и остаток жизни работают, чтобы выплатить проценты. Кофе нежный, проскальзывает в желудок, трава крепкая, домашняя и бесплатная. Она умывает это жирное марокканское дерьмо. Тянусь к ближайшей коробке альбомов, достаю «Rafi’s Revenge» Asian Dub Foundation, включаю усилок и нежно кручу вертушку «Рега», щёлкнув переключателем. Кладу пласт на проигрыватель, расслабляю руку, чтобы она висела в сантиметре над пластом, опускаю иглу на винил и жду, когда зажужжат колонки. Жизнь наполняют мелочи. Я не один год собирал свою систему и люблю каждый щелчок и свист блоков, задержки и бумканье включившегося питания. Уменьшаю громкость, растягиваюсь на диване и наслаждаюсь жизнью, сложнообъяснимое ощущение, что всё идёт как надо, переполняет меня. Мне везло в жизни, я жил на юге, где всегда есть работа, переломные годы наполнил панк, который сформировал моё мышление, у меня были семья и друзья. Я счастливчик, и не боюсь в этом признаться. Один из лучших треков с альбома — «Culture Move». Песня тотально закрывает тему.
Когда мы были детьми, мы, конечно, курили косяки, но, в основном, употребляли спид, и, естественно, квасили, сидр и лагер, самогон, который перестали продавать во многих пабах, потому что он вызывал проблемы. Спид дешёвый, его легко достать, и он подходил к скорости той музыки, которую мы слушали. Чарли был тогда наркотой мажорных людей, веществом для модных лондонских дрочил, для золотой молодёжи, которой не надо зарабатывать на жизнь. Были панк-группы, которые подсели на кокс, и мы списали их в отстой, мы считали, что они продались хуже, чем если бы поменяли направление своей музыки. Дурь была наркотиком хиппи, и мы гондошили её непрерывно. Мы часто бродили по окрестностям и рисовали на стенах «НИКОГДА НЕ ВЕРЬ ХИППИ», на стенах туннелей, и хотя в нашем районе я их не видел, мы их ненавидели, потому что они постоянно учили нас как жить. Они ходили в университет и не работали, и мы знали, что, в конце концов, они все устроятся на жирную работу. Что они и сделали. Сейчас их можно увидеть по телеку, в загородных особняках, и каждый владеет многомиллионным бизнесом. Хиппи — значит дурь и студенческие лекции. Точка. Но шесть месяцев под замком заставили меня оценить траву, она помогла мне пережить срок.
Я думал о том, что говорила Сара, как она решила, что мы с Дэйвом близкие друзья. Раньше об этом никогда не думал, мы всегда спорили, при случае делали друг другу подлянки, но может, она в чём-то права. Иногда надо взглянуть со стороны, чтобы понять, как всё обстоит на самом деле. Когда я сидел за решёткой, именно Дэйв чаще всего приходил меня проведать. Он приходил четыре или пять раз, но всегда говорил, что шёл посмотреть родительскую собственность, ржавеющий фургон у границы Борнмаута, просто шёл мимо, но теперь мне кажется, он просто искал оправдание. Интересно, его отец всё ещё владеет фургоном? Последнее, что я слышал, — что крыша проржавела, что место стоянки было продано, там хотят построить компьютерный магазин, траву забетонировали под громадную автостоянку. Телефон звонит, я тянусь, бью по кнопке и жду, пока трубка поймает канал.
— Ты там дома? — спрашивает Дэйв. — Я думал, ты ещё у этой подруги, пошёл на второй заход. Собирался оставить тебе сообщение, пока из головы не вылетело.
Говорю ему, что только что пришёл. Дотягиваюсь до пультяшки усилка и убираю громкость. — Как она, всё пучком?
