Клем улыбается. Он вспоминает фотографию, которую я у него брал. Я пытаюсь придумать, как бы перевести тему, не хочу, чтобы Крис и Дэйв интересовались моими делами. Чарли возвращается, девушка его отшила, я спасён.
— Мы летом едем на Ибицу, — говорит он. — На фиг фургоны в Богноре. На фига жить в фургоне, если можно поехать на Ибицу?
— Борнмут, — говорит Дэйв. — Фургона больше нет. Проржавел, развалился. И был он в Борнмуте, а не в Бог-норе.
— Борнмут, Богнор, какая разница. Дэйв улыбается.
— Тебе надо тоже съездить на Ибицу, — говорит мне Чарли.
Я говорю, нет, не люблю, зверею от солнца, вина и херни на дискотеках, безмозглая музыка вообще сносит башню. Если уж уезжать на выходные, я бы лучше уехал на недельку в Амстердам или Берлин, на пару дней погулять в Дублин, на ЕвроСтар в Париж, там есть хорошие группы; дешёвым самолётом до Стокгольма или Осло, зависнуть на недельку в общаге, выступить там, неделю в Лиссабоне или Барселоне. Но я ничего этого не рассказываю, не хочу ввязываться в бесконечные споры. На вкус и цвет все фломастеры разные, и когда я был моложе, я бы наверняка обосрал такое буржуйство, мы от души поиздевались над Дэйвом, когда они с Крисом ездили на две недели в Испанию, танцевали с Донной Саммер, и они отвечали мне взаимностью. Им нравятся эти курорты. Надо сказать, ради хорошего концерта можно много куда съездить, но если просто отдыхать — я бы выбрал Нью-Йорк. Но сейчас отдых меня как-то не парит. У меня другие планы. Буду ловить рыбку покрупнее.
— Хочу побольше солнца, — говорит Дэйв, поворачиваясь к Крису. — А ты?
— Уже всё заказано. Две недели в Корнуолле. Не могу ждать. Дети хотят в Диснейленд, но денег не хватает. Может, на следующий год.
Вечный следующий год. Есть чего ждать. Новая музыка, новые места, новые способы. Сую руку в карман и нахожу свёрнутую в комок туалетную бумагу, в неё кое-что завёрнуто.
— А ты поедешь с цыпочкой Сарой, — говорит Дэйв. — Это любовь, хуева любовь. У тебя на лбу написано.
Я ещё мало её знаю. Не хочу сейчас размышлять о таких вопросах, и вообще, я не собираюсь жить вместе с кем-нибудь. Умереть в пути. Крис, без обид.
— Не вопрос, — смеётся он.
Прикольно было так, случайно, познакомиться с Джимми, сыном Сары. Я думал, я стану хуже к ней относиться, однако, она в моих глазах стала только сильнее. Всегда любил сильных женщин. Некоторым парням нравятся простые и примитивные, без лишних заморочек, а мне нравятся яркие личности. Она хорошая девушка.
— Слыхали про Бареси? — спрашивает Дэйв. Все качают головами.
— Помните, в ту ночь, когда должна была приехать стриптизёрша, чтобы отсосать у него на сцене?
— Прекрасная Белинда.
— Из Барбадоса?
— Больше похоже на Брикстон. Ну вот, кто-то позвонил ей с мобилы Бареси и сказал, что шоу отменяется, и оставил телефон включённым. Телефон проработал четыре дня, пока его не нашёл уборщик за дверью сортира. Ему теперь придётся выложить целое состояние.
Все ржут. С нормальными пацанами такого не бывает. Ну, бывает, но он точно заслужил.
— Жрать хочу, — говорит Крис.
— Возьми рулет.
Крис берёт рулет, и мы по традиции сидим до закрытия, смеёмся, нам хорошо вместе, я слежу за своей дозой, не хочу перепивать. Один-два человека могут контролировать ход попойки, они или пьют быстро, или наоборот, притормаживают, а с завязывающим Дэйвом несложно выйти из паба едва косым.
— Всем пока.
Я некоторое время иду с Дэйвом. Мы заходим купить картошки фри, парень за прилавком кивает нам. Не знаю, с чего он такой дружелюбный, потом вспоминаю, что однажды мы пришли сюда бухие и подрались с какими-то отморозками. Покупаем картошки, идём по дороге, садимся на стену, суём в рот первую порцию. Мимо летит коповозка с мигалкой, лица смотрят прямо вперёд, едут на дело. Мы едим не спеша. Я забыл посолить, буду мучаться. В голове другие вещи, готовлюсь к ночной работе. Окна KFC и Макдональдса сегодня в безопасности, особняки тоже не входят в мои планы. Перед глазами лицо Сары. Сегодня особенная ночь. Я доедаю первым, кидаю пакет в помойку. Хороший бросок. Правда, ещё охота поесть. Надо было купить чего-нибудь к картошке, можно конечно вернуться в магазин, но я не могу больше оттягивать. Хочется самосы[50], прямо представляю специи, жареный лук, но выбрасываю эти картины из головы, Дэйв комкает пакет, я говорю, мол, научно доказано, что кокаин хуже мастурбации, правда, можно ослепнуть, и он мажет. Говорю, я пошёл. Поговорим потом.
— Ты куда? — спрашивает Дэйв. — Твой дом в другой стороне.
Говорю, что пойду погуляю.
— И куда ты собрался? Да ладно, Джо. Что с тобой? Ты сегодня странно себя ведёшь. Что случилось?
Со мной всё в порядке, но ему пора идти домой.
— Я пойду с тобой. Что-то случилось. Я тебя знаю.
